Спустя неделю после захвата спецназом США президента Венесуэлы Николаса
Мадуро Вашингтон и новая власть в Каракасе начали аккуратно выстраивать
отношения. Сторонам предстоит определить степень зависимости политического
курса Венесуэлы и ее нефтяного сектора от американского президента Дональда
Трампа. При этом намерения его самого пока так до конца и не прояснены. С
относительной уверенностью можно утверждать лишь одно: на фоне борьбы за
контуры будущего Венесуэлы судьба схваченного американцами Мадуро постепенно
отходит на второй план.
Правящая верхушка Венесуэлы
разделена на два лагеря. И. о. президента Венесуэлы Дельси Родригес (в центре)
принадлежит к лагерю прагматиков. А министр обороны страны Владимир Падрино
Лопес входит в число наиболее заметных фигур в противоположном лагере «ястребов»
и ортодоксальных чавистов
Правящая верхушка Венесуэлы
разделена на два лагеря. И. о. президента Венесуэлы Дельси Родригес (в центре)
принадлежит к лагерю прагматиков. А министр обороны страны Владимир Падрино
Лопес входит в число наиболее заметных фигур в противоположном лагере
«ястребов» и ортодоксальных чавистов
Правящая верхушка Венесуэлы
разделена на два лагеря. И. о. президента Венесуэлы Дельси Родригес (в центре)
принадлежит к лагерю прагматиков. А министр обороны страны Владимир Падрино
Лопес входит в число наиболее заметных фигур в противоположном лагере
«ястребов» и ортодоксальных чавистов
К 12 января ситуация в Венесуэле
вступила в стадию стабилизации. В стране по-прежнему действует режим
чрезвычайного положения, столицу патрулируют военные, однако очереди в
магазинах исчезли, а на курорты вновь начали прилетать иностранные туристы —
пусть и в заметно меньшем количестве. Но политическая жизнь остается в
состоянии высокой турбулентности. Дельси Родригес была назначена исполняющей
обязанности президента Венесуэлы еще 5 января, но степень ее реального влияния
пока остается ограниченной. В отличие от Николаса Мадуро, прямого ставленника
Уго Чавеса, кандидатура Родригес фактически была выдвинута администрацией США,
которая сочла ее приемлемой фигурой для переходного периода.
Сама Дельси Родригес, как и ее
брат, спикер Национальной ассамблеи Хорхе Родригес, относится к так называемому
прагматичному клану, который за последние годы сосредоточил в своих руках
исполнительную и законодательную ветви власти в стране. Противостоящий ему
лагерь составляют «ястребы» и ортодоксальные чависты, представленные министром
внутренних дел Диосдадо Кабельо и главнокомандующим вооруженными силами
Владимиром Падрино Лопесом. Эти группы долгое время сосуществовали в режиме
хрупкого баланса, однако задержание Мадуро и переход власти к Родригес
спровоцировали между ними новые трения.
Формально стороны продолжают
демонстрировать единство, однако признаки раскола все отчетливее проявляются в
публичном пространстве. Так, именно Кабельо стал инициатором крупного митинга в
поддержку Мадуро, прошедшего 6 января в Каракасе, и пришел на первое заседание
кабинета министров под руководством Родригес в бейсболке с надписью
«сомневаться — значит предать». При этом если в первые дни после захвата Мадуро
его имя объединяло политические силы страны, то теперь фигура низложенного
президента явно не служит консолидации общества.
11 января адвокаты Мадуро,
находящегося под стражей в Нью-Йорке в статусе «заключенного номер один»,
заявили о том, что венесуэльский лидер записал короткое видеообращение. В нем
он назвал себя «узником империи» и призвал венесуэльцев сплотиться вокруг
Дельси Родригес. Однако ряд экспертов поставил под сомнение подлинность этих
заявлений: сама видеозапись так и не была обнародована. Власти США также не
стали комментировать эту информацию.
Тем не менее уже сама новость об
обращении Мадуро стала поводом для митинга. Правда, акция, прошедшая 11 января
в Каракасе, собрала не более тысячи участников. Ключевым же сигналом стало
отсутствие на ней нового руководства страны.
Пока активисты с плакатами
требовали освобождения Мадуро, обвиняемого сразу по нескольким статьям, включая
наркотерроризм, Дельси Родригес посещала ярмарку.
Она вновь призвала к освобождению
Мадуро, однако за последние дни этот призыв все больше приобретает характер
дежурной реплики, а не политического призыва к действию.
Постепенный отход от фигуры
Мадуро — это не столько смена риторики, сколько попытка Родригес адаптироваться
к ситуации, в которой она оказалась под двойным давлением: со стороны венесуэльских
элит и со стороны США. Президент Дональд Трамп уже успел предупредить ее, что в
случае «неправильных решений» она «заплатит цену большую, чем Мадуро». И
разместил в своей соцсети Truth Social отредактированную страницу «Википедии»,
на которой он сам был указан в качестве исполняющего обязанности президента
Венесуэлы.
На этом фоне действующая глава
государства заявила о необходимости выстраивания отношений с США. 10 января в
Каракас прибыла делегация представителей Госдепартамента для обсуждения
будущего двусторонних отношений и возобновления работы американского посольства.
Начало диалога сопровождается освобождением политзаключенных — по схеме, уже
опробованной Вашингтоном в ходе нормализации отношений с Белоруссией. Однако
если в случае Минска речь шла прежде всего о смягчении санкций, то
венесуэльское направление предполагает куда более выгодные для США условия —
прежде всего в нефтяной сфере. К настоящему моменту Каракас освободил 41
человека, последний этап амнистии прошел 12 января, в его рамках на свободу
вышел 21 политзаключенный.
Параллельно администрация Трампа
и команда Родригес приблизились к финализации сделки на сумму около $2 млрд по
продаже США до 50 млн баррелей венесуэльской нефти, скопившейся в хранилищах и
на танкерах из-за инициированной Вашингтоном морской блокады. Доходы от продажи
предполагается аккумулировать на специальных счетах под контролем США: часть
средств планируется направить на восстановление страны, другую — на погашение
долгов перед американскими компаниями. Одновременно в Вашингтоне ведется поиск
инвесторов и крупных игроков отрасли, готовых зайти на венесуэльский рынок. На
встрече 9 января с главами нефтяных корпораций Дональд Трамп огласил план по
привлечению в страну до $100 млрд инвестиций, однако конкретные сроки его
реализации пока не определены.
Вероника Вишнякова