США решили разрешить поставки
российского дизельного топлива, несмотря на действующие санкции против
российской нефтяной отрасли. Может ли дизельная сделка стать началом более
масштабного смягчения санкций и что это означает для России, «Фонтанка»
обсудила с экспертами.
После разговора с Владимиром
Путиным Дональд Трамп объявил о договоренности увеличить поставки российского
дизеля на мировой рынок, в том числе в США. Американский Минфин оформил
соответствующее санкционное исключение, разрешив определенные операции с
российским дизельным топливом. Речь идет о временном послаблении, а не о полной
отмене санкций против российского нефтяного сектора.
Для американского президента
решение имеет прежде всего внутриполитическое значение. В начале ноября в США
пройдут промежуточные выборы в Конгресс, а высокие цены на топливо становятся
одной из наиболее болезненных проблем для республиканцев. Дизель в США стоит
более шести долларов за галлон против менее четырех долларов годом ранее.
Причем его подорожание влияет не только на расходы автомобилистов: увеличение
стоимости грузоперевозок постепенно отражается на ценах продовольствия и других
товаров.
Научный руководитель Российского
совета по международным делам Андрей Кортунов считает, что сделка имеет прежде
всего политико-психологическое значение. Трамп пытается сбить ажиотажный спрос
на топливо, повлиять на рыночные ожидания и таким образом улучшить настроения
избирателей перед голосованием. Даже если российские поставки не устранят
дефицит, они могут изменить ситуацию на топливном рынке.
«Физический дефицит дизеля на
американских рынках действительно присутствует, он усугубляется тем, что можно
назвать ажиотажным спросом», — говорит Кортунов. При этом он признает, что
объемы возможных российских поставок едва ли позволят полностью закрыть этот
дефицит.
Политолог Ян Веселов согласен с
оценкой предвыборных мотивов Трампа, но не разделяет представления о физической
нехватке топлива в США. По его словам, дизель на американских заправках есть, а
проблема заключается в высокой стоимости нефти на мировом рынке после начала
войны с Ираном и блокировки Ормузского пролива. Поскольку американские компании
свободно экспортируют нефтепродукты, внутренние цены следуют за мировыми.
«Нет проблемы именно физического
дефицита дизеля. Проблема в том, что, поскольку в США нет ограничений на
экспорт дизеля, цены внутри страны привязаны к общемировым», — объясняет Веселов.
Он также сомневается, что
российский дизель сможет существенно повлиять на стоимость топлива. Даже если
поставки увеличатся до миллиона тонн, это незначительный объем в масштабах
американского потребления. К тому же часть российского дизеля может поступить
не непосредственно в США, а на другие рынки.
Президент Центра стратегических
коммуникаций Дмитрий Абзалов (подробное и обстоятельное интервью с ним читайте
на «Фонтанке») обращает внимание, что у Трампа практически не осталось простых
способов снизить топливные цены. Попытка увеличить предложение за счет
стратегических резервов не дала устойчивого результата, а проблемы с поставками
из Ближнего Востока продолжаются. При этом поражение республиканцев на
ноябрьских выборах может лишить президента контроля над Конгрессом и серьезно
ограничить его возможности на оставшиеся два года президентского срока.
Поэтому Белый дом заинтересован в
дополнительных поставках даже из России, против которой Вашингтон сам вводил
энергетические санкции.
Для российской экономики
договоренность тоже имеет значение. Хотя внутренний топливный рынок
периодически сталкивается с нехваткой бензина, с дизелем, по оценке Абзалова,
ситуация другая. После завершения основных сельскохозяйственных работ в России
образовался профицит дизельного топлива, часть которого уже направляется в
Центральную Азию. Эксперт оценивает доступные дополнительные объемы примерно в
400–500 тысяч тонн.
В перспективе, считает Абзалов,
Россия могла бы нарастить экспорт до миллиона тонн в месяц, а затем и до трех
миллионов. Однако для этого потребуется восстановление нефтеперерабатывающих
мощностей и прекращение новых ударов по НПЗ. Поэтому фактические объемы будут
зависеть не только от американских санкционных разрешений, но и от ситуации
вокруг российской нефтеперерабатывающей инфраструктуры.
Наиболее вероятным маршрутом
поставок Абзалов считает балтийские порты — прежде всего Усть-Лугу и Приморск,
откуда дизель может поступать на Восточное побережье США. Он сомневается, что
европейские страны станут препятствовать танкерам с топливом для американского
рынка: такое решение дало бы Трампу дополнительный аргумент для обвинений
союзников в повышении цен для американских потребителей.
В то же время договоренность о
поставках дизеля едва ли гарантирует российским НПЗ защиту от новых атак.
Андрей Кортунов не ожидает, что украинская сторона откажется от ударов по
энергетической инфраструктуре только потому, что часть производимого топлива
предназначена для США. Более того, по его мнению, решение Вашингтона способно
вызвать дополнительное недовольство в Киеве и европейских столицах, поскольку
противоречит курсу на ужесточение санкционного давления на Россию.
Главный вопрос теперь заключается
в том, останется ли разрешение на поставки дизеля разовым исключением или
станет началом более широкого пересмотра ограничений.
Ян Веселов подчеркивает, что пока
речь идет исключительно о конкретном товаре. Оснований автоматически
распространять это решение на нефть, другие нефтепродукты или российские
компании нет. Андрей Кортунов также предупреждает, что санкционные послабления
могут носить временный характер. Администрация Трампа уже использовала
исключения для операций с российской нефтью, а после ноябрьских выборов
способна снова скорректировать свою политику.
Дмитрий Абзалов рассматривает
ситуацию шире. По его словам, переговоры по энергетике между Москвой и
Вашингтоном идут достаточно давно, причем значительную роль в них играет Кирилл
Дмитриев. Дизельная сделка может оказаться первым практическим результатом
экономических договоренностей, в рамках которых обсуждаются и другие
санкционные ограничения.
Среди возможных следующих шагов
Абзалов называет смягчение санкций против четырех крупнейших российских
нефтяных компаний — «Роснефти», «Лукойла», «Сургутнефтегаза» и «Газпром нефти».
По его информации, соответствующие вопросы поднимались в ходе переговоров. При
этом многие операции могут быть разрешены американским Минфином через
специальные лицензии, без отдельного решения Конгресса.
Еще одним направлением могут
стать международные расчеты. Для поставок дизеля необходимо обеспечить
получение платежей российскими экспортерами, тогда как значительная часть
отечественного банковского сектора остается под санкциями. Абзалов допускает
создание отдельных платежных механизмов, а впоследствии — смягчение некоторых
банковских ограничений, в том числе связанных с экспортом сельскохозяйственной
продукции.
Впрочем, ни один из этих
сценариев пока не означает согласованной отмены санкций. Веселов предлагает
оценивать фактически принятые решения, Кортунов предупреждает об их возможной
временности, а Абзалов видит в них потенциальное начало более масштабного
экономического сотрудничества.
Для Трампа же ближайшая цель
гораздо конкретнее: попытаться снизить стоимость топлива до ноябрьских выборов.
Сможет ли российский дизель помочь ему в этом, пока остается открытым вопросом.
Американский рынок слишком велик, чтобы небольшие дополнительные поставки сами
по себе радикально изменили цены. Но если за разрешением на экспорт последуют
новые санкционные исключения, значение нынешней сделки выйдет далеко за пределы
топливного рынка.
Денис
Лебедев
Руководитель
отдела «Бизнес»