Российский топливный сектор все
активнее переводится в ручной режим управления. Правительство стремится
контролировать потоки поставок топлива и скачки биржевых цен на фоне растущего
сезонного спроса и сокращения производства. Этот тренд будет усиливаться,
полагают эксперты, указывая, что остался еще ряд незадействованных мер, которые
могли бы помочь насыщению внутреннего рынка.
Правительство в конце апреля приняло сразу несколько решений,
направленных на поддержание баланса российского топливного рынка. В частности,
премьер-министр Михаил Мишустин 30 апреля подписал постановление, согласно
которому Минэнерго и Федеральная антимонопольная служба заключат с нефтяными
компаниями соглашения о стабилизации и развитии отечественного сектора
нефтепродуктов. В документах будут прописаны объемы поставок топлива на
внутренний рынок, а также обязательство удерживать розничные цены на
автозаправочных станциях на уровне инфляции в 2026 году. В список компаний,
которые должны заключить соглашения с властями,— «Газпром», «Газпром нефть»,
ЛУКОЙЛ, «Роснефть», «Сургутнефтегаз», «Татнефть», Независимая нефтегазовая
компания, ТАИФ-НК, «ФортеИнвест», «Газпром нефтехим Салават», «Нефтехимсервис»
и «РИ-Инвест».
Новые шаги
Подобные договоры — попытка зафиксировать приоритет внутреннего рынка
через элементы прямого планирования, поясняет директор NEFT Research по внешним
коммуникациям Дмитрий Прокофьев. По его мнению, такие меры действительно
способны дать краткосрочный эффект, прежде всего за счет более жесткой
дисциплины поставок. «Однако их эффективность напрямую зависит от того,
насколько экономически оправданно для компаний выполнение этих обязательств.
Без соответствующей настройки демпфера и налоговой системы административные
меры неизбежно требуют все более жесткого контроля»,— говорит эксперт.
В то же время государство пошло в прямо противоположном направлении. В
последний день апреля вице-премьер Александр Новак заявил, что правительство не
намерено продлять мораторий на обнуление демпфера, который по указу президента
действовал с октября 2025 по апрель 2026 года. В этот период нефтяные компании
получали субсидию за поставки на внутренний рынок вне зависимости от динамики
роста оптовых цен на бензин и дизтопливо. Но, как пояснил господин Новак,
учитывая текущую ситуацию, власти решили «пока остаться в рамках действующего
налогового законодательства». «Если будет потребность в этом (возвращении
моратория.— “Ъ-Review”), тогда отдельно будет принято решение»,— отметил
вице-премьер.
Сейчас демпферные выплаты
находятся на рекордных уровнях. В марте они достигли 240 млрд руб. против 18,8
млрд руб., которые производители заплатили в феврале в бюджет.
Еще одним шагом по стабилизации рынка нефтепродуктов стала очередная
корректировка правил биржевой торговли. 27 апреля Петербургская биржа снизила
допустимый шаг одномоментного снижения цен на торгах бензином и дизельным
топливом. Теперь для марок АИ-92 и АИ-95, межсезонного и летнего дизтоплива он
составляет 3% против действовавшего ранее 5-процентного барьера. При этом шаг
повышения цены для этих видов топлива сохранен на уровне 0,01%. В течение весны
Петербургская биржа уже дважды пересматривала подобные правила торгов.
По мнению Дмитрия Прокофьева, ранее установленное ограничение по росту
цены привело к тому, что часть участников ушла в мелкооптовый сегмент и прямые
контракты, минуя биржу. «Биржа перестала отражать реальный баланс спроса и
предложения, но именно этого власти и добивались»,— отмечает эксперт. Все это,
по его словам, указывает на один и тот же вектор: от косвенного регулирования
через экономические стимулы государство переходит к прямому управлению потоками
топлива. Как указывает господин Прокофьев, «речь идет не о классическом
рыночном цикле, а о системе, которая все более последовательно переводится в
режим ручного управления». «И это, пожалуй, главный результат начала года»,—
считает он.
Проверенные методы
Помимо новых мер в топливном секторе действуют и механизмы, ставшие
уже традиционными. Ключевой из них — ограничение экспорта бензина, которое с 2
апреля 2026 года распространяется и на производителей (срок действия — до 31
июля). По расчетам господина Прокофьева, это позволяет оставлять на внутреннем
рынке порядка 6–7 тыс. тонн бензина в сутки.
Главная цель таких ограничений
— не допустить системной нехватки нефтепродуктов на рынке на фоне замедления
темпов производства.
Выпуск кокса и нефтепродуктов в марте вырос лишь на 0,8% к марту 2025
года, а за первый квартал в целом сократился на 0,5%. В основном такая динамика
связана с незапланированными ремонтами и, как следствие, снижением загрузки
НПЗ.
С другой стороны, на рынке наблюдается устойчивый внутренний спрос,
который носит сезонный характер, а в ряде сегментов даже растет. В таких
условиях рынок, указывает Дмитрий Прокофьев, становится чувствительным даже к
небольшим сбоям — не возникает тотального дефицита, но появляются локальные и
временные дисбалансы. «Проблема носит не количественный, а качественный
характер: топливо в целом есть, но оно не всегда оказывается в нужном месте и в
нужный момент»,— отмечает эксперт.
В целом имеющихся у нефтекомпаний и трейдеров запасов, по оценкам
аналитиков, достаточно, чтобы компенсировать выход из строя одного крупного
НПЗ. Но одновременное повреждение нескольких объектов способно создать
критическую нагрузку на логистическую систему, полагают участники рынка.
Главный риск — не текущий дефицит, а кумулятивный эффект. Дополнительные
объемы, которые остаются в стране благодаря запрету на экспорт, рискуют быть
компенсированы снижением мощностей переработки изза простоев НПЗ. По оценке
NEFT Research, в марте объем продаж бензина на бирже с отгрузкой напрямую с НПЗ
сократился на 8% (на 70 тыс. тонн) по сравнению с февралем.
На текущий момент нехватки топлива на местах не наблюдается и ситуация
выглядит стабильно, говорит управляющий партнер трейдера «Пролеум» Максим
Дьяченко, добавляя, что по дизельному топливу в ряде регионов фиксируется даже
некоторый избыток и цены корректируются. Это, в частности, видно по котировкам
на некоторых линейных производственно-диспетчерских станциях. Например, в
Черкассах Уфимского района и Воронеже (ликвидные базисы вторичного рынка
нефтепродуктов) наблюдается снижение цен. Хотя в целом котировки остаются
волатильными на фоне внешних факторов и могут меняться достаточно динамично.
По бензинам при отсутствии существенного дефицита наблюдается
повышенный спрос на биржевые объемы, но сами продажи носят нестабильный
характер, а котировки во многом ограничены и не являются в полной мере
репрезентативными, уточняет эксперт.
Действительно, апрель стал одним из самых спокойных за последние
месяцы периодов с точки зрения колебаний котировок. После пиковых значений
конца марта, когда цена АИ-92 доходила до 66,45 тыс. руб. за тонну, а АИ-95 —
до 72,5 тыс. руб. за тонну, апрель закончился на отметке 65,8 тыс. руб. и 71,8
тыс. руб. за тонну соответственно. В целом за месяц марка АИ-92 показала рост
на 1%, АИ-95 — на 2,6%. В то же время с начала года подорожание этих видов
бензина составило 20,4% и 21,6% соответственно.
На заправках с начала года бензин прибавил в цене 3,52% при общей
инфляции 3,16%.
Превышение динамики цен на бензин над общей инфляцией сохранялось весь
апрель. Средняя по России цена на 27 апреля составила 67,1 руб. за литр (20
апреля — 67,05 руб.), в том числе бензин марки АИ-92 стоил 63,53 руб. за литр
(63,49 руб.), АИ-95 — 68,99 руб. (68,93 руб.), АИ-98 — 93,37 руб. (93,17 руб.).
В 2025 году бензин подорожал на 10,78% при инфляции 5,59%, в 2024-м — на 11,13%
при инфляции 9,52%. Рост есть, но пока в пределах, которые власти считают
допустимыми.
Перспективы рынка
Ключевым определяющим фактором рынка остается баланс спроса и
предложения нефтепродуктов, и именно на его выравнивание должны быть направлены
основные усилия властей. «Прежде всего речь идет о защите нефтепереработки и ее
скорейшем восстановлении, что позволит увеличить объемы производства
нефтепродуктов»,— считает Максим Дьяченко. По мнению партнера «S+Консалтинг»
Ильи Грязнова, возвращение государства к прямому управлению топливным рынком —
это фактически использование практики балансовых заданий. «Как временная мера
она практикуется многими странами в случае возникновения нерыночных внешних
факторов. Мы помним, что в марте Китай впервые с 2013 года также ввел временные
меры контроля розничных цен, ограничив их рост примерно вдвое ниже рынка, чтобы
сократить влияние перекрытия Ормузского пролива»,— поясняет эксперт. Он считает
решения правительства своевременными и способными усилить действие полного
запрета на экспорт бензина.
Топлива в стране достаточно, но важно не допустить перекоса в пользу
экспорта, выполнить прежде всего обязательства перед внутренним рынком. Для
этого в дополнение к уже применяемым механизмам могут быть рассмотрены меры
повышения нормативов биржевых продаж и субсидий для независимых АЗС, считает
господин Грязнов.
С этим согласен управляющий партнер NEFT Research Сергей Фролов.
«Основное, что сейчас необходимо,— усиление защиты российской нефтепереработки
и транспортной инфраструктуры от атак. Все остальное носит вторичный характер.
Хотя в среднесрочной перспективе необходимо все-таки завершить программу
модернизации НПЗ, что, помимо прочего, позволит увеличить производство
высокооктановых бензинов и зимних сортов ДТ»,— говорит он.
Действенные методы стабилизации рынка в текущей ситуации — продление
моратория на обнуление демпфера и возможное повышение норматива биржевых продаж
(сейчас 15% для бензина и 16% для дизеля), уверен Дмитрий Прокофьев. Этот
инструмент неоднократно обсуждался, но пока не реализован. По мнению аналитика,
резкое повышение доли топлива, реализуемого на бирже, снизило бы возможности
для манипуляций и повысило прозрачность ценообразования.
Эксперты сходятся во мнении, что в ближайшие месяцы, особенно в
весенне-летний период, рынок будет оставаться в режиме ручного управления, цены
— сдерживаться административными мерами без выраженного снижения, а локальные
напряжения возможны в периоды сезонного роста потребления. Ключевыми факторами
останутся состояние перерабатывающих мощностей, баланс между экспортной выручкой
и внутренними обязательствами, а также эффективность уже введенных механизмов
регулирования.
Ольга Матвеева