Евгения
Горбунова
Заместитель
шеф-редактора службы развития цифрового контента, финансовый корреспондент
«Фонтанки»
Претендовавший ранее на
Нобелевскую премию мира Дональд Трамп сделал себе подарок на 80-летний юбилей —
объявил о достижении мирного соглашения с Ираном и начале деблокады Ормузского
пролива. Разбираемся, как быстро цены на нефть вернутся к докризисным уровням и
что это означает для нефтегазовых доходов бюджета России
Трамп объявил о сделке с
Ираном и открытии Ормузского пролива
Президент США Дональд Трамп
объявил о достижении мирного соглашения с Ираном, снятии американской морской
блокады и возобновлении судоходства через Ормузский пролив — один из ключевых
маршрутов для мировой торговли нефтью. По словам американского лидера,
соглашение с Тегераном завершено, а пролив будет открыт для международного
судоходства. При этом детали сделки пока не раскрываются, все подписано в
электронном виде, а официальное подписание документа ожидается позже. Предполагается,
что стороны встретятся для официального подписания меморандума 19 июня в
Швейцарии. Израиль, по данным зарубежных СМИ, пока не присоединился к
соглашению и сохраняет осторожную позицию.
Рынок отреагировал на новости
снижением нефтяных котировок. Цена нефти Brent, на пике достигавшая почти 120
долларов за баррель, впервые с начала марта опустилась ниже 83 долларов. Однако
эксперты считают, что говорить о возвращении цен к уровням, которые наблюдались
до обострения конфликта на Ближнем Востоке, пока преждевременно.
Почему нефть дешевеет, но не
возвращается к докризисным уровням
Руководитель центра по аналитике
российских акций «БКС Мир инвестиций» Кирилл Бахтин отмечает, что после уже
произошедшего снижения в понедельник нефть североморской марки Brent в
ближайший месяц вряд ли опустится ниже отметки 75 долларов за баррель.
Много
неопределенности и по будущему решению спорных вопросов между США и Израилем, и
по участию в сделке Израиля.
Кирилл
Бахтин
глава
центра по аналитике российских акций «БКС Мир инвестиций»
По его оценке, на полное
восстановление судоходства потребуется около месяца. Именно такой срок ранее
назывался для разминирования пролива.
Похожей точки зрения
придерживается портфельный управляющий УК «Альфа-Капитал» Дмитрий Скрябин. Он
объясняет, что нынешнее снижение котировок связано прежде всего с исчезновением
так называемой геополитической премии — дополнительной надбавки к цене нефти,
которую рынок закладывал из-за риска перебоев с поставками.
Инвесторы
сейчас закладывают уменьшение рисков на Ближнем Востоке и ожидание нормализации
поставок из региона. Но важно, что само соглашение пока не подписано, оно
ожидается в пятницу, поэтому движение во многом на ожиданиях.
Дмитрий
Скрябин
портфельный
управляющий УК «Альфа-Капитал»
По его словам, быстрого
возвращения Brent к району 70 долларов за баррель рынок не ожидает. Этому
мешают сразу несколько факторов. За время конфликта страны израсходовали часть
стратегических запасов нефти, которые теперь придется восполнять. Кроме того,
сохраняются риски нового обострения, в том числе из-за позиции Израиля.
Наконец, часть нефтяной инфраструктуры получила повреждения и нуждается в
восстановлении.
«Уже есть поврежденная
инфраструктура, которую придется восстанавливать, а это тоже фактор поддержки
цен», — подчеркивает эксперт.
Аналитик Freedom Finance Global
Владимир Чернов также считает, что резкого возвращения нефтяных котировок к
докризисным уровням ждать не стоит. По его оценке, часть геополитической премии
рынок уже убрал из цен, однако дальнейшее снижение будет постепенным.
Еще
5–10 долларов за баррель рынок может убрать в ближайшие недели, если деблокада
Ормуза действительно начнется и первые танкеры пойдут без новых инцидентов.
Владимир
Чернов
аналитик
Freedom Finance Global
По его мнению, летом Brent
может удерживаться в диапазоне 80–90 долларов за баррель, а к концу года при
благоприятном развитии событий перейти в диапазон 75–85 долларов.
По сути о том же говорил на
Петербургском международном экономическом форуме глава «Роснефти» Игорь Сечин.
Отвечая на вопрос о перспективах нефтяного рынка, он отметил, что дальнейшая
динамика цен будет зависеть прежде всего от того, насколько быстро удастся
полностью восстановить поставки через Ормузский пролив и устранить последствия
кризиса на Ближнем Востоке.
«Если сейчас произойдет отмена
ограничений, тогда, возможно, к концу года средняя цена выйдет на уровень 95–96
долл./барр. Примерно полгода нужно будет, чтобы восстановить положительную
динамику. И тогда через год мы будем наблюдать примерно 80–85», — заявил Сечин.
Даже после снятия ограничений
рынку потребуется значительное время и инвестиции для восстановления поставок.
Глава «Роснефти» полагает, что о возвращении к фундаментальным показателям
нефтяного рынка можно будет говорить не раньше второй половины 2027 года при
условии дальнейшей деэскалации конфликта.
Для России снижение нефтяных цен
выглядит скорее негативным фактором. Как напоминает Кирилл Бахтин, именно
благодаря конфликту высокие цены на нефть удерживались около трех с половиной
месяцев.
«Для российских нефтегазовых компаний
и в целом индекса Мосбиржи, при прочих равных, событие негативное — высокие
цены на нефть задержались на срок около 3,5 месяцев», — говорит он.
Впрочем, пока угрозы для бюджета
аналитики не видят. По словам Дмитрия Скрябина, даже после коррекции стоимость
российской нефти Urals остается заметно выше уровней конца февраля.
При
текущих ценах на Urals примерно около 60 долларов за баррель — это все еще
примерно на 50% выше уровней конца февраля. Соответственно, нефтегазовые доходы
бюджета пока остаются на повышенных уровнях. И в этом смысле говорить о
каком-то ухудшении бюджетной ситуации сейчас оснований нет.
Дмитрий
Скрябин
портфельный
управляющий УК «Альфа-Капитал»
Владимир Чернов также считает,
что пик выгоды для российского бюджета, вероятно, уже пройден, однако эффект от
нескольких месяцев высоких цен сохранится еще надолго.
«По данным Минэкономразвития,
Urals выросла с 44,59 доллара за баррель в феврале до 77 долларов в марте,
94,87 доллара в апреле и 86,52 доллара в мае. Именно эти месяцы дали бюджету
передышку после очень слабого начала года», — говорит аналитик.
При этом влияние изменения
нефтяных цен на казну проявляется не сразу. Нефтегазовые доходы поступают в
федеральный бюджет через налоговые платежи компаний, поэтому между изменением
котировок и отражением этого эффекта в бюджетной статистике обычно проходит
около двух месяцев.
Иными словами, даже если нефть
продолжит дешеветь в ближайшие недели, последствия для доходов бюджета будут
заметны лишь ближе к концу лета или началу осени.
Пока же ситуация остается более
благоприятной, чем ожидалось до начала ближневосточного кризиса. Даже если цены
частично растеряют набранный рост, они, вероятно, останутся выше уровней,
которые закладывались рынком до эскалации конфликта.
В то же время на поступления в
казну влияет не только цена нефти. Как отмечает Чернов, для бюджета также важны
курс рубля, размер дисконта российской нефти Urals к Brent и физические объемы
экспорта.
Поэтому
дорогая нефть не автоматически превращается в такой же рост доходов в рублях.
Если рубль остается крепким, то часть прибыли от экспорта нефти и газа для
бюджета теряется.
Владимир
Чернов
аналитик
Freedom Finance Global
Придется ли менять бюджетное
правило в 2026 году
Вопрос о корректировке бюджетного
правила эксперты считают преждевременным, хотя чем ниже цена на нефть, тем
более актуальным он становится. Сейчас оснований говорить о необходимости
срочного пересмотра действующих механизмов нет.
По мнению Владимира Чернова,
менять бюджетное правило уже в 2026 году исключительно из-за сделки США и Ирана
не потребуется. Скорее власти будут использовать более гибкое исполнение
бюджета и механизм внутренних заимствований.
Что касается финансирования
дефицита бюджета, недавно Госдума приняла закон, позволяющий правительству при
необходимости увеличивать объем внутренних заимствований сверх первоначального
плана. Тем не менее это не означает, что Минфин получил право бесконтрольно
наращивать выпуск облигаций. Решения по-прежнему принимаются в рамках
бюджетного законодательства и установленных процедур.
«Новые поправки в Бюджетный кодекс как раз дают правительству больше пространства для маневра, можно увеличивать внутренние источники финансирования дефицита и расходы без постоянного внесения поправок в закон о бюджете. Но это не значит, что Минфин теперь может без ограничений выпускать ОФЗ в любом объеме. Решение остается за правительством, а фактический объем заимствований все равно будет зависеть от состояния рынка ОФЗ, ставок, спроса банков и стоимости обслуживания долга», — отмечает аналитик.