Дмитрий Мигунов
К середине мая 2026 года мировой энергетический рынок находится в
состоянии неопределенности. Прошло почти три месяца с начала
американо-израильской воздушной кампании против Ирана, и всё это время
Ормузский пролив — главная нефтяная артерия планеты — остается фактически
закрытым для регулярного коммерческого судоходства. Текущие котировки Brent в
районе $100 за баррель отражают надежду трейдеров на скорую деэскалацию и
частичное восстановление поставок. На минувшей встрече президента США Дональда
Трампа и председателя КНР Си Цзиньпина стороны выразили желание открыть пролив
как можно быстрее. Но даже если это произойдет завтра (что вряд ли), эффект для
мирового рынка нефти будет серьезным. Что и говорить о вариантах, где патовая
ситуация или даже открытый конфликт затянется. О сценариях развития событий на
рынке нефти — в материале «Известий».
Хроническая блокада
Сценарий хронической блокады
предполагает сохранение текущей ситуации «ни войны, ни мира» до декабря 2026
года. В этой конфигурации Ормузский пролив остается заблокированным на 80–90%.
Из мирового предложения выпадает около 13 млн баррелей в сутки (мбд). На первом
этапе этот шок частично амортизируется разрушением спроса (на 4–6 мбд) и
интенсивным расходованием стратегических и коммерческих резервов, включая
запасы «нефти на воде» в танкерах (около 7–9 мбд).
Однако во втором полугодии
ситуация начнет меняться. Краткосрочный оптимизм рынка, базирующийся на
ожиданиях скорого открытия пролива, иссякнет. Начнется резкий пересмотр
балансов. Мировые резервы (за исключением китайских) будут в значительной
степени проедены к сентябрю-октябрю. Даже использование альтернативных
маршрутов — старых нефтепроводов к Средиземному морю и экзотических схем вроде
вывоза иракской нефти грузовиками в сирийские порты — позволит вернуть на рынок
не более 1–2 мбд. В условиях исчерпанных запасов и неэластичного предложения
цена Brent неизбежно поползет вверх, достигнув к концу года отметки в $200 за
баррель.
Резкая эскалация
Если текущая фаза позиционного
противостояния перейдет в полномасштабную войну с целенаправленным уничтожением
производственной базы, мир столкнется с физическим исчезновением предложения на
долгие годы. Речь идет об ударах по ключевым установкам стабилизации нефти в
Саудовской Аравии и газоперерабатывающим заводам Катара.
В дополнение к блокировке Ормуза
не исключен вариант закрытия Баб-эль-Мандебского пролива силами йеменских
прокси-групп. Это полностью парализует альтернативный экспорт Саудовской Аравии
через Красное море. В такой ситуации дефицит станет настолько острым, что его
не получится закрыть никаким разрушением спроса в развивающихся странах. При
уничтожении капитальной базы Ближнего Востока котировки Brent к декабрю 2026
года уверенно закрепятся выше $250 за баррель, отражая риск долгосрочной
деиндустриализации Европы и Азии.
Энергетический национализм США — «Крепость Америка»
Еще один сценарий базируется на
специфике американской внутренней политики в год промежуточных выборов в
конгресс. Соединенные Штаты к весне 2026 года достигли рекордного
нетто-экспорта нефти и нефтепродуктов на уровне 6 мбд. В то же время цены на
бензин внутри страны из-за глобальной конъюнктуры превысили $5 за галлон, что
создает критические риски для администрации Дональда Трампа.
Существует высокая вероятность,
что Белый дом решит изолировать внутренний рынок от мирового хаоса. Трамп может
ввести жесткие ограничения или полное эмбарго на экспорт нефти и нефтепродуктов
из США под лозунгом защиты американского потребителя. С технической точки
зрения это сложная задача из-за разницы в сортах нефти (американские НПЗ
настроены на тяжелую нефть, а добывают легкую), но при использовании
чрезвычайных полномочий решаемая.
Результатом станет разрыв в
расценках на эталонные сорта. Пока Brent из-за потери 6 млн американских
баррелей будет штурмовать отметку $250–300, американский бенчмарк WTI может
упасть до $75–100 благодаря избытку предложения внутри страны. США превратятся
в энергетический остров, предоставив остальному миру справляться с
ближневосточным кризисом самостоятельно.
Дипломатический прорыв и распад ОПЕК+
Оптимистичный сценарий
предполагает достижение договоренностей в ближайшие месяцы. Пролив открывается
— возможно, на условиях Тегерана или в результате масштабной сделки с
Вашингтоном. Восстановление физического потока нефти из региона займет от трех
до шести месяцев, пока будет идти разминирование и ремонт терминалов. С газом
ситуация будет гораздо хуже — там восстановление объемов займет полтора-два
года.
Однако возвращение к «норме»
образца 2025 года будет крайне затруднено из-за структурных изменений внутри
сообщества производителей. Объединенные Арабские Эмираты уже вышли из ОПЕК+,
стремясь реализовать свой потенциал в 4,5–4,8 мбд. В случае открытия пролива мы
увидим ожесточенную борьбу за долю рынка. ОПЕК+ де-факто прекратит
существование как регулирующая сила: каждый участник будет качать максимально
возможные объемы, чтобы восполнить потери бюджета за время войны.
Импортеры, напуганные кризисом и
ускорившие переход на альтернативные источники, будут восстанавливать резервы
крайне неохотно. В условиях избыточного предложения и ценовой войны между
бывшими союзниками цена Brent к концу года может рухнуть до $50–75 за баррель.
Ситуация в данный момент остается
околокризисной. Мировая экономика живет на накопленных запасах, время работы
которых ограничено. Ключевым фактором для реализации того или иного сценария
станет не только военная удача, но и выдержка политического руководства США.
Если Вашингтон выберет путь
энергетического изоляционизма, мировая торговля нефтью может распасться на
региональные зоны с колоссальной разницей в стоимости ресурсов. В противном
случае мир ожидает либо болезненная адаптация к сверхвысоким ценам при затяжной
блокаде, либо обвальное падение котировок в случае внезапного мира и
последующего демпинга со стороны Саудовской Аравии и ОАЭ. В любом из этих
вариантов 2026 год станет годом исчезновения старых правил ценообразования на
рынке.