Объединенные Арабские Эмираты 1 мая 2026 года вышли из ОПЕК и ОПЕК+
после почти 60-летнего членства. Некоторые утверждают, что это ставит под
сомнение будущее картеля. Пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков, правда,
отреагировал осторожнее: Россия надеется на продолжение работы ОПЕК+ и
уважительно относится к решению Абу-Даби. Вопрос о своем выходе из ОПЕК+ Москва
не рассматривает.
Решение Эмиратов зрело годами,
война с Ираном стала лишь поводом. ОАЭ подвергались едва ли не самым сильным
ракетно-дроновым ударам со стороны Тегерана, к тому же лишились возможности
экспортировать нефть через Ормузский пролив, через который проходит пятая часть
мировых поставок нефти и СПГ. Квоты ОПЕК в условиях блокады утратили смысл.
Посему в краткосрочном плане выход крупного игрока минимально скажется на
ценах.
За решением стоит давно
накопленное раздражение: ОАЭ годами добивались пересмотра базового уровня
добычи, Саудовская Аравия блокировала эти просьбы. Сыграло роль и давление
Вашингтона: Трамп публично увязал военную защиту стран Залива с ценами на
нефть, а Минфин США буквально накануне одобрил экстренную долларовую своп-линию
для Абу-Даби (и вряд ли это совпадение).
Противоречия между ОАЭ и
саудитами накапливались всего по трем направлениям. Первое - те самые квоты:
государственная энергетическая компания Эмиратов ADNOC делает серьезные инвестиции
в расширение добывающих мощностей, тогда как Эр-Рияд использовал квоты как
инструмент своего лидерства. Некоторые аналитики из ОАЭ обвиняют в этом же и
Москву.
Противоречия саудитов и ОАЭ
распространялись и на Йемен: страны там поддерживают разные воюющие
группировки. Наконец, сказывается и чисто экономическая конкуренция. Любимая
программа наследного принца Саудовского Королевства Мохаммеда бин Салмана
Vision 2030 нацелена в том числе на перехват у Дубая роли регионального
бизнес-хаба: с 2021 года транснациональные корпорации, желающие получать
саудовские госконтракты, обязаны переносить штаб-квартиры в Эр-Рияд. Наконец,
сильно разнится и подход к отношениям с Израилем: ОАЭ подписали Авраамские
соглашения в 2020-м, Саудовская Аравия пока тормозит.
Решение Эмиратов зрело годами,
война с Ираном стала лишь поводом
ОАЭ добывают сейчас около 3,4 млн
баррелей в сутки при имеющихся мощностях в 4,85 млн б/с. ADNOC развернула
мощнейшую инвестпрограмму в 150 млрд долларов, главная цель которой выйти на 5
млн б/с уже к 2027 году. По некоторым оценкам, поставленная цель может быть
выполнена уже в текущем году. Среди партнеров - крупнейшие энергетические
корпорации - TotalEnergies, BP, ExxonMobil, Eni, INPEX и китайская CNPC. В
перспективе Абу-Даби рассчитывает выйти на добычу аж 6 млн б/с - и тем самым
занять четвертое место в мире после США, Саудовской Аравии и России. Сейчас
лишь часть нефти ОАЭ удается экспортировать в обход Ормуза - через трубопровод
Хабшан-Фуджейра (объемом 1,8 млн б/с). А вот после открытия поставки могут быть
резко увеличены.
Есть опасность, что примеру ОАЭ
могут последовать другие члены картеля. Некоторые указывают на Казахстан как на
главного кандидата. Поскольку эта страна и так давно уже систематически
превышает определяемые ОПЕК+ квоты. Среди других возможных
"диссидентов" Нигерия. Недавно там запущен мощный НПЗ Dangote, что
может сместить интерес страны от высоких цен на сырье к наращиванию объемов его
переработки, стало быть, и к превышению квот на добычу. Еще один хронический
нарушитель квот - Ирак, который стремится таким образом закрыть свой
хронический бюджетный дефицит.
Иными словами, если примеру ОАЭ
последуют еще одна-две страны, может возникнуть эффект домино, и значимость
нефтяного картеля на мировом рынке резко упадет.
Зато нынешняя ситуация с
закрытием Ормуза стала подарком для американской нефтянки (может, Трамп
сознательно все это и устроил?). По данным Минэнерго США, экспорт сырой нефти
превысил 6 млн б/с - и это абсолютный рекорд. Совокупный же экспорт нефти и
нефтепродуктов из США превысил 14 млн б/с, что тоже рекорд. Остановка после
иранского удара части мощностей корпорации QatarEnergy создала огромную брешь в
поставках СПГ в Азию и Европу. Нишу немедленно заняли ExxonMobil и другие
корпорации США, в том числе используя новый терминал Golden Pass LNG в Техасе.
Правда, "сопутствующим ущербом" стал рост цен на бензин в самих США,
что может дорого обойтись республиканцам на промежуточных выборах в ноябре.
Пока реакция рынка на решение ОАЭ
сдержанная. Блокада Ормуза убрала около 12% предложения нефти, что стало
крупнейшим шоком со времен арабского эмбарго 1973 года. Июньские фьючерсы на
Brent достигали и 126 долларов за баррель. Однако контракты с длинными сроками
поставки уже упали на 2-3%, поскольку рынок закладывает будущий прирост
предложения от ОАЭ. Способность ОПЕК+ влиять на цены может ослабнуть, поскольку
ОАЭ наряду с Саудовской Аравией являются единственными производителями со
значимым резервным потенциалом наращивания.
Неформальные связи ОАЭ с Россией
вне нефтяного контекста сохранятся
Для Москвы действия ОАЭ в
краткосрочном плане не играют большой роли. А вот в долгосрочном это неприятный
момент. Уход ОАЭ подтачивает созданный в основном усилиями Эр-Рияда и Москвы
механизм координации нефтедобычи в рамках картеля. При этом неформальные связи
ОАЭ с Россией вне нефтяного контекста сохранятся. Дубай по-прежнему будет
выступать важным хабом для параллельного импорта и обхода санкций. Однако
политический сигнал очевиден: Абу-Даби выбрал альянс с США, Израилем и Западом.
В случае завершения войны против Ирана и разблокировки Ормузского пролива цены
на нефть могут пойти сильно вниз, и тогда, при ценах Brent ниже 60-65 долларов
проблема бюджетного дефицита для нашей страны снова может обостриться.
ОАЭ приняли свое решение явно с
позиции силы и уверенности: у них есть деньги, инфраструктура, западные
партнеры - и четкая цель выйти на уровень добычи в 5-6 млн б/с. Для ОПЕК это
серьезный вызов: без механизма принуждения к соблюдению квот - а его у картеля
никогда не было даже близко - удержать дисциплину без третьего (среди членов
картеля) по объемам производителя с большим резервным потенциалом будет крайне
сложно.
Георгий Бовт
политолог