Николай Гапоненко, кандидат
экономических наук, доцент кафедры экономической безопасности Института права и
национальной безопасности РАНХиГС
Три слоя ответа Саудовской Аравии
Я исхожу из логики и опыта
предыдущих кризисов — 2014–2016 годов, обвала фондового рынка 2020-го,
поведения стабилизационных фондов и бюджетных правил. Эти проверенные, не
всегда приятные, но работающие рецепты и будут определять защитный контур.
Саудовская Аравия теряет от
развала ОПЕК больше всех, и ее ответ будет трехслойным.
Первое — сохранение того, что осталось от картеля. Саудиты доказали
в 2020–2021 годах, что готовы идти на односторонние сокращения, лишь бы рынок
верил, что ОПЕК еще дышит. Думаю, они повторят трюк: возьмут на себя
дополнительные ограничения, чтобы удержать оставшихся членов. Но надолго их не
хватит — бюджетное давление слишком велико. Поэтому параллельно, без камер,
начнут выстраивать неформальную координацию с ОАЭ за пределами организации.
Второе — финансовая подушка. Эр-Рияд ускорит накачку PIF
(суверенный фонд благосостояния Саудовской Аравии) и, скорее всего, пересмотрит
бюджетное правило в сторону снижения порога безубыточности по нефти. Урок
2014–2016 годов: не перестроишь резервную конструкцию — резервы сгорят быстрее,
чем удастся договориться.
Третье — игра на опережение в Азии. Саудовская Аравия пойдет на
долгосрочные контракты с азиатскими премиальными покупателями, фиксируя цены на
приемлемом уровне и отвязываясь от спотовых качелей. Задача простая: не дать
иранскому и эмиратскому демпингу (продажа по искусственно заниженным ценам)
отобрать долю.
Российская реакция
У России набор инструментов в
целом понятен, но сейчас момент, когда оборону нужно выстраивать осознанно и
быстро.
Бюджетное правило и Фонд
национального благосостояния (ФНБ). Это фундамент. Опыт 2018–2023 годов
показал: даже при серьезной просадке цен ФНБ позволяет спокойно финансировать
дефицит, не прибегая к катастрофическим решениям. Правило могут временно
смягчить или технически пересчитать, но сам принцип — рублевые расходы отвязаны
от волатильной ренты — трогать не станут.
Управляемое ослабление рубля.
Исторически это первая линия защиты. Когда нефть падает, девальвация частично
компенсирует выпадающие доходы в рублевом выражении. Центробанк позволит рублю
сползать плавно, без резких движений, но при затяжном периоде низких цен тренд
к 110–120 за доллар — это почти неизбежность.
Экспортная логистика. Москва,
скорее всего, воспользуется опытом, накопленным во время санкций, для
наращивания экспорта без оглядки на квоты.
Двусторонние энергосоглашения.
Раз картельная рамка рушится, мы усилим прямое взаимодействие с крупными
добывающими странами, включая и Саудовскую Аравию, и, возможно, Эмираты.
Неформальное согласование объемов заменит утраченный механизм ОПЕК+ — насколько
это вообще реально.
"Скромные" Ирак и Кувейт
Действия Ирака и Кувейта будут
скромнее, но тоже показательные. Ирак может превышать квоты, ссылаясь на особые
обстоятельства и восстановление экономики. Официальный выход из ОПЕК
маловероятен из-за политической закредитованности перед внешними игроками, но
индивидуальные послабления они будут выбивать при каждом новом раунде соглашений
— этот положительный опыт у них есть. Кувейт пойдет по пути ускоренной
диверсификации через суверенный фонд KIA и будет тихо наращивать мощности.
Прекращать отношения с Эр-Риядом не станет, но застрахуется финансово — и в
этом его главный защитный клапан.
Как ответит Китай
Пекин не пострадавший, но его
действия — часть общей картины. Ожидаю три хода.
Ускоренное заполнение
стратегических нефтяных резервуаров дешевой нефтью, чтобы воспользоваться любым
ценовым провалом.
Активизация долгосрочных
контрактов в юанях — финансовая привязка поставщиков к себе и снижение
долларовой зависимости.
Усиление позиции "арбитра
спроса": стравливать производителей друг с другом, чтобы получать
минимальную цену. В логике Пекина это рационально.
Кто выиграет?
Все защитные меры крутятся вокруг
трех осей: удержание доли рынка (долгосрочные контракты, ценовые войны),
макрофинансовая амортизация (стабилизационные фонды, девальвации, бюджетные
правила) и попытки сохранить неформальную координацию. Как показывает
предыдущий опыт, выигрывает тот, у кого больше резервов, шире экспортная
инфраструктура и выше готовность к неудобным внутренним решениям. Поэтому для
Саудовской Аравии, России и для нескольких других игроков стартовые позиции в
гонке определяются решениями, которые будут приняты в ближайшие месяцы. Времени
на раскачку нет.
Мнение редакции может не совпадать с мнением автора.