Сергей Тихонов
Правительство рассматривает
возможность возобновления полного запрета на экспорт бензина с 1 апреля этого
года. Этот вопрос обсуждался на совещании 27 марта, посвященном ситуации на
топливном рынке, у вице-премьера Александра Новака, сообщают "Ведомости".
Ранее Новак заявлял, что власти обсуждают различные инструменты обеспечения
внутреннего рынка топливом, включая полный запрет на экспорт бензина.
Полный запрет затрагивает не только трейдеров (торговые компании), но
и прямых производителей - нефтеперерабатывающие заводы (НПЗ). Ранее полный
запрет на экспорт бензина был введен с 31 августа 2025 года и с несколькими
пролонгациями действовал до 1 февраля этого года. С 1 февраля НПЗ получили
возможность вывозить бензин за границу. Но, как мы видим, ненадолго.
Возврат полного запрета был ожидаем. Рост цен на бирже и рознице в
марте ускорился, чему традиционно поспособствовал растущий весной спрос и
нетрадиционно - события на Ближнем Востоке, которые отправили мировые цены на
нефть и нефтепродукты к многолетним максимумам. В России с конца февраля
биржевые цены на бензин в России на пике выросли на 16%, а на дизельное топливо
(ДТ) - на 22%. Сейчас котировки даже немного просели, что, скорее всего,
связано с первыми новостями о полном запрете экспорта.
В рознице подорожание приостановится, но к серьезному снижению цен не
приведет
Но в первую очередь правительство следит за розницей. На АЗС средняя
стоимость бензина с конца прошлого года выросла на 2,77%. Темпы роста
фактически догнали средний уровень инфляции по стране, который к 23 марта
достиг 2,78%.
Реакция на запрет на экспорт, по мнению опрошенных "РГ"
экспертов, будет однозначной. Биржевые котировки затормозят рост и даже,
возможно, просядут. В рознице подорожание приостановится, но к серьезному
снижению цен не приведет. Их динамика будет укладываться в инфляцию, но не
более того. Правда, впереди конец лета и осень, когда цены растут значительно
быстрее, чем весной.
Запрет на экспорт оставляет производителя без выбора, кому продать
свой товар. Раньше был внешний рынок, где цены выше, и внутренний - где ниже, а
теперь выбора нет. Более того, внешний рынок закрыт, а значит, все объемы,
рассчитанные на него, остаются внутри страны - предложение опережает спрос. То
есть производителям ничего не остается, кроме как снижать цены. Но только
временно.
В беседе с "РГ" зампред Комитета Госдумы по энергетике Юрий
Станкевич заметил, что экспортный запрет - инструмент быстрого реагирования,
который может временно стабилизировать рынок, но не решает структурных проблем.
Для потребителей он означает паузу в росте цен, а не их заметное снижение. Для
отрасли это очередной фактор неопределенности.
Теперь все изменилось - от направления поставок до геополитики. По
словам зампреда Наблюдательного совета Ассоциации "Надежный партнер",
члена Экспертного совета конкурса "АЗС России" Дмитрия Гусева, полный
запрет на экспорт с точки зрения стабилизации рынка - мера необходимая, но
стратегически неверная. Вместо того чтобы стимулировать нефтепереработку,
создавать условия для того, чтобы стимулировать нефтяные компании увеличивать
глубину и объем нефтепереработки, мы закрываем экспорт. Мы становимся
ненадежными поставщиками нефтепродуктов на внешних рынках. А с учетом
сложившихся цен мы не зарабатываем на нефтепродуктах, хотя могли бы. Приходится
зарабатывать только на нефти.
Как замечает управляющий партнер NEFT Research Сергей Фролов, в
условиях непредсказуемой ситуации с возможными внеплановыми остановками НПЗ,
отсутствия большого запаса по производству бензина, а также сезонного роста
спроса запрет экспорта сможет только затормозить рост цен. Надеяться на их серьезное
снижение не стоит. Это касается и опта, и розницы.
Дело в том, что с точки зрения прибыли большинство крупных НПЗ нашей
страны ориентировались не на внутренний рынок, а на экспорт. Ну просто хотя бы
потому, что половину добываемой в нашей стране нефти и нефтепродуктов мы
отправляем на экспорт. И намного выгоднее экспортировать продукт переработки с
добавленной стоимостью, чем просто сырье. Такому взгляду способствовала
фискальная политика государства. Большой налоговый маневр (БНМ) снизил экспортную
пошлину на нефть и светлые нефтепродукты (бензин, дизель, авиакеросин) до нуля
(закончился в 2024 году), но повысил сборы с валовой добычи нефти. То есть
нефть добыли, заплатили, а добавленную стоимость получили за счет производства
бензина и ДТ, которые отправили на экспорт.
Купировать уже периодические топливные кризисы внутри страны можно
запретами на экспорт, но "вылечить" их можно лишь увеличением
производства бензина и ДТ. Когда их хватит и на внешний, и на внутренний рынок,
благо ресурсы для этого есть. Но ни один инвестор не будет вкладываться в
строительство нового НПЗ, зная, что его рынок сбыта, то есть получения прибыли,
в любой момент могут перекрыть.
Как отмечает Фролов, с начала налогового маневра вложения в
нефтепереработку были и так малопривлекательны, а в условиях ручного управления
и непредсказуемости геополитики инвестиционная привлекательность
нефтепереработки находится в отрицательной зоне.
Нефтепереработка - капиталоемкий бизнес с длинным инвестиционным
циклом, отмечает Станкевич. Отрасль крайне заинтересована в предсказуемости
экспортной и налоговой политики, стабильности маржи, бесперебойной работе
транспортной инфраструктуры. Когда экспортное окно периодически закрывается,
особенно в моменты благоприятной внешней конъюнктуры, компании теряют прибыль, что
неминуемо снижает рентабельность инвестиций в модернизацию НПЗ и их
восстановление после непрерывных атак БПЛА, полагает он.
В моменте запреты даже демотивируют наращивание выпуска топлива, если
внутренние цены становятся менее привлекательными по сравнению с экспортными
альтернативами. В долгосрочном плане увеличение переработки обеспечивается не
запретами, а технологической модернизацией, налоговыми стимулами, стабильностью
поставок за рубеж и развитием внутреннего спроса, считает Станкевич.
По мнению генерального директора Open Oil Market Сергея Терешкина,
отрасли в целом нужны новые решения, которые бы могли подстегнуть
рентабельность нефтепереработки и тем самым снизить ценовое давление. Как
вариант, можно уменьшить размер акцизов на "федеральную" часть:
сейчас 74,9% поступлений от акцизов на бензин и дизельное топливо направляется
в региональные бюджеты, а 25,1% - в федеральный. Снижение акцизов на четверть
улучшит экономику нефтепереработки. Что касается инвестиционных перспектив
отрасли, то здесь важны гарантии безопасности топливной инфраструктуры, а также
снятие внешних ограничений на ввоз оборудования для НПЗ. Без этого компаниям
будет сложно устойчиво наращивать выпуск топлива, а регуляторам - обеспечивать
ценовую стабильность.