Сергей Тихонов
С 2010 года все марки бензинов подорожали больше, чем в два раза, а
дизельное топливо (ДТ) - более чем в четыре раза. Топливные кризисы,
сопровождающиеся резким ростом цен на АЗС, происходят с завидной регулярностью:
два в 2018 году, один в 2023 году. Более того, сейчас опять неспокойно, оптовые
и розничные цены идут вверх вне зависимости от нефтяных котировок и уверений
правительства, что все под контролем. О том, почему дорожает бензин и дизель,
можно ли опустить на них цены, и виноваты ли в подорожании нефтяные компании,
"РГ" рассказал заместитель генерального директора Института
национальной энергетики Александр Фролов.
Александр, цены на АЗС растут не один, не два и даже не десять лет.
Почему?
Александр Фролов: Если учесть
инфляцию за 10-15 лет, то бензин и дизельное топливо подорожали приблизительно
в ее пределах. И это абсолютно естественный и оправданный рост цен. Другой
разговор, можно ли сейчас цены понизить? Да. Но когда люди говорят про это, они
вряд ли имеют в виду удешевление на 2-3 или даже на 15 копеек. Они хотят, чтобы
цены снизились раза в два. А еще лучше, чтобы бензин стоил рублей пятнадцать.
Это же вполне возможно, если убрать из его цены все налоги. Но в таком случае
мы недополучим средства в нашу казну. Нагрузку придется переложить на какой-то
другой товар. Причем, товар обязательно востребованный, пользующийся спросом,
поскольку бюджету нужен определенный объем денег на социалку, медицину, ремонт
дорог, наконец. И взять его в конечном итоге можно только из одного кармана -
кармана потребителя. Им может быть гражданин или крупная компания, не важно.
Если на АЗС будут меньше платить за бензин и дизель, то значительно больше
отдавать придется за какие-нибудь продукты питания, энергообеспечение или
просто проезд по дорогам.
Но бензин и ДТ вообще не дешевеют, не в два-три раза, не даже на 3-5%,
почему?
Александр Фролов: Это не так.
Снижение розничных цен у нас периодически происходит. Просто оно незначительное
и вообще не замечается, а любое подорожание воспринимается остро. При этом еще
из-за инфляции, которую никто не отменял, происходит рост цен год к году, что
также работает на такое впечатление "вечного подорожания". Не было
года, когда по его итогам бензин стал стоить меньше, чем в прошлом году. Но
были ситуации, когда бензин дорожал в пределах 1%, например, в 2022 году при
инфляции около 10%. Вам любой экономист скажет, что в этом случае бензин
подешевел. Но подавляющее большинство автомобилистов тут же захотят этого
экономиста побить.
При существующей системе ожидать
сильного удешевления бензина или ДТ не приходится. Но если вы хотите иметь в
распоряжении своем некое топливо, которое может не только дорожать, но и
дешеветь в полтора-два раза, то такая опция на нашем рынке есть.
Это какая же?
Александр Фролов: Вы переводите
свой автомобиль на пропан-бутан и наблюдаете, как его цена то поднимается до 36
рублей, то снижается до 19 рублей и опять поднимается до 25 и так далее. В
общем, если кому-то интересно наблюдать такого рода качели, ну и, объективно
говоря, экономить средства на моторном топливе, пожалуйста, переводите
автомобиль на газ.
Пропан-бутан в этом плане лучше
метана, поскольку цены на метан фактически регулируемые, а пропан-бутан - это
чисто рыночное топливо, то дорожает, то дешевеет, пожалуйста. За один год оно
может подскочить выше 30 рублей, потом снизиться ниже 20, красота.
А почему не сделать так с бензином и ДТ?
Александр Фролов: Не думаю, что
это кому-то понравится. Если полностью перейти на рыночное ценообразование для
бензина и ДТ на розничном рынке, то нужно быть готовым к тому, что в какой-то
момент бензин будет стоить 40 рублей за литр, а в какой-то момент - 100 рублей.
Скачки будут достаточно серьезные, и эти качели будут бесконечными. Но, прямо
скажем, я бы не ожидал, что средние цены при этом снизились. И не уверен, что
средние расходы за год на топливо абстрактного автомобилиста станут меньше. А
вот прогнозируемость этих расходов снизится в разы.
Мы чемпионы по доле налогов в
цене бензина и дизеля, но они у нас дешевле, чем в большинстве стран мира
Но почему в России - одной из
крупнейших нефтедобывающих стран - цены на бензин не самые низкие, выше,
например, чем в Казахстане или Саудовской Аравии?
Александр Фролов: Мы одни из
мировых чемпионов по налоговой составляющей в розничной цене моторных топлив.
Но это позволяет избежать скачков цен и удерживать их все же ниже, чем в
большинстве стран. Опыт стран с более либерализированным внутренним рынком
моторных топлив, таких как США или страны ЕС, нам в помощь. Можно посмотреть,
что происходило там с ценами на бензин и ДТ в прежние годы, насколько они
опускались, даже с учетом резкого снижения цен на нефть в 2020 году. На этом
примере можно предположить, что бы творилось у нас, потому что там тоже
налоговая составляющая не нулевая, но она не столь выраженная. Впрочем, у нас
часть налогов возвращается нефтяникам в виде выплат по демпферу (демпфер -
компенсация части разницы между индикативной ценой топлива, установленной
государством, и его экспортной ценой. Выплачивается за поставки на внутренний
рынок с отклонением от индикативной цены не более 10% для бензина и не более
20% - по ДТ. В случае когда экспортные цены выше индикативных, выплаты идут из
бюджета нефтяникам. Если наоборот, то нефтяники доплачивают в бюджет (такое
случалось только в 2020 году, когда произошел обвал цен на нефть). - Прим.
ред.).
Если бы не демпфер, сколько бы стоил литр, к примеру, бензина АИ-92?
Александр Фролов: Думаю, сейчас
его цена не сильно бы отличалась от той, что на заправках, возможно, была бы
чуть выше, но точно могу сказать, что в период осеннего кризиса стоимость марки
АИ-92 доходила бы до 65-70 рублей за литр.
Получается, что государство платит из бюджета нефтяникам, в прошлом
году почти 1,6 трлн рублей, чтобы они сдерживали цены?
Александр Фролов: Положения о
демпфере прописаны в статье 200 Налогового кодекса РФ. Это не статья про
налоговые льготы, это статья про налоговые вычеты. Налоговые вычеты человек
получает, когда, например, купил квартиру (единственное жилье) и заплатил за
это налог. Часть денег к нему возвращается. Также и с демпфером. Он как идея
появился осенью 2018 года, а заработал с 2019 года и, по сути, был своего рода
костылем. Его приделали к ранее согласованным параметрам финального витка
большого налогового маневра, который подразумевал рост налогов на добычу нефти
и снижение экспортных пошлин на нее и нефтепродукты вплоть до нуля. В этом году
эти экспортные пошлины обнулились. Налоги на добычу повысились, и в них
практически затраты на демпфер были включены.
А зачем понадобилась такая сложная система?
Александр Фролов: Финальный виток
налогового маневра снизил привлекательность российской нефтепереработки. С
точки зрения себестоимости выпускаемой продукции наши нефтеперерабатывающие
заводы (НПЗ) оказались в таком же положении, как европейские, которые для себя
сырье экспортируют. Также снизились меры поддержки, стимулирующие модернизацию
НПЗ. А они ранее позволили уже в 2016 году перейти на выпуск моторных топлив
Евро-5 и провести еще ряд мероприятий. И это был весьма недешевый и крайне
капиталоемкий процесс. Кроме того, в 2018 году случилось два ценовых кризиса на
внутреннем рынке моторных топлив. И тогда возникла идея, что необходимо
внутреннюю нефтепереработку поддержать и иметь максимально эффективные рычаги
воздействия на рынок. Таким инструментом стал демпфер.
По-другому ценовые кризисы 2018 года нельзя было разрешить?
Александр Фролов: Представьте
себе ситуацию, экспорт нефти и топлива становился все более привлекателен, а
внутренний рынок, наоборот. Что делать, если на нем растут цены? Увеличить
предложение. От биржевых котировок на Санкт-Петербургской Международной
товарно-сырьевой бирже у нас зависят оптовые цены на моторное топливо. Были
повышены нормативы продаж топлива на ней. Не помогло. Более того, был
использован командно-административный ресурс, то есть ценам на бензин дали
приказ: "Стой, раз-два!" Не сработало.
Почему, ведь раньше же работало и сейчас иногда срабатывает?
Александр Фролов: Не всегда.
Неожиданно, это я иронизирую, выяснилось, что причина роста цен заключалась в
росте себестоимости. А она растет, главным образом, из-за увеличения налоговой
нагрузки. Налоги у нас занимают долю до 70% в розничных ценах моторного
топлива. Так вот в 2018 году рост налогов стал главным фактором, вызвавшим
подорожание бензина и ДТ на АЗС.
Налоги повышаются и в других отраслях, почему так произошло именно
здесь?
Александр Фролов: Нефтяная
отрасль безоговорочный лидер по объему налогов, которые с нее снимают. Иногда
мне кажется, что с нефтянкой мы играем в анекдот про корову, решая, что нужно
сделать, чтобы она давала больше молока и меньше ела - меньше кормить или
больше доить. Исход для коровы в обоих случаях неприятный. Вот чтобы этого не
произошло, нужна была какая-то мера, которая позволила бы нефтяной отрасли
продолжать эффективно работать. Такой мерой стал демпфер.
Он является одной из мер
поддержки нефтепереработки в условиях изменения налоговых режимов, которые
подразумевают постоянный рост фискального давления на добычу внутри страны и
отмену ранее существовавших льгот, стимулировавших развитие
нефтеперерабатывающих мощностей. Кроме того, демпфер также является своего рода
гарантией сдерживания роста розничных цен не выше уровня инфляции. Как я уже
говорил, если бы его не было, то в ходе ценового кризиса 2023 года в
августе-сентябре бензин бы стоил рублей на 10 - 15 за литр больше.
Сейчас часто можно услышать, что в периоды запрета экспорта топлива
выплаты по демпферу нужно обнулить. Вы с этим согласны?
Александр Фролов: Понять людей,
предлагающих это, можно. Формально размер выплат по демпферу зависит от объема
реализации моторного топлива на внутреннем рынке. А также, кстати, от котировок
бензина и ДТ на роттердамской бирже, выраженной в долларах, но это почему-то
возмущает публику намного меньше. Логика сторонников отмены демпфера такова:
если экспорт запретили, то нефтяникам не стоит платит за то, что они и так
продадут на внутреннем рынке. Но причины, по которой выплаты по демпферу
сохраняются, находятся немного за пределами такого подхода. Во-первых,
необходимы дополнительные меры стимулирования модернизации и текущей работы
нефтеперерабатывающих мощностей, тем более в условиях санкций. И демпфирующий
механизм, как я уже говорил, это делает. Во-вторых, он обеспечивает частичное
регулирование внутреннего рынка моторных топлив, сдерживая рост розничных цен в
пределах инфляции. И именно из-за сочетания этих двух факторов демпфирующая
надбавка продолжает выплачиваться. Она является костылем, приделанным к
конкретным налоговым условиям, и отменить ее можно, только если будут глобально
изменяться правила налогообложения в отрасли.