Николай Гапоненко, Кандидат экономических наук, доцент кафедры
экономической безопасности Института права и национальной безопасности РАНХиГС
Ситуация в Персидском заливе накаляется с каждым днем, и новость о
переброске американских сил — это не просто очередная сводка с телетайпа, это
сигнал о вступлении в новую, опасную фазу.
Соединенные Штаты направили в
регион амфибийно-десантную группу во главе с универсальным десантным кораблем
USS Tripoli. На борту — 31-й экспедиционный отряд морской пехоты. Это примерно
от 2 до 5 тыс. человек, и, что принципиально важно, их поддерживают истребители
пятого поколения F-35B. Эти машины способны взлетать вертикально, базироваться
где угодно и эффективно подавлять любую систему противовоздушной обороны. Все
это происходит в рамках операции с говорящим названием Epic Fury, которую
Пентагон, по утечкам в прессе, планирует как минимум на 100 дней.
Это уже не демонстрация флага.
Это подготовка к боевым действиям. Цель США — не оккупировать Иран, это было бы
самоубийственно, а нанести удар по его наступательному потенциалу. Уничтожить
ракетные арсеналы, ядерную инфраструктуру, флот. Сделать это с воздуха и с
моря, не увязая в наземной операции.
Но Иран — это не Ирак и не
Афганистан. Иранцы будут воевать, и у них есть чем ответить. Их главное оружие
— это даже не армия, а так называемая ось сопротивления. Сеть прокси-сил,
растянутая от Ливана до Йемена. "Хезболла" с большим ракетным
арсеналом, хуситы, которые уже показали, что могут достать до Израиля и бить по
кораблям в Красном море, шиитские ополченцы в Ираке, готовые атаковать
американские базы. Иран будет воевать не на своей территории, а чужими руками,
но руками очень умелыми и мотивированными.
Как будут развиваться события
Первый этап — ближайшие недели,
март — апрель. Мы увидим силовое давление в Ормузском проливе. Через него идет
20–25% мировой нефти, и сейчас судоходство там практически парализовано
страхом. США попытаются разблокировать пролив, сопровождать танкеры. И почти
неминуемо начнутся стычки: быстроходные катера Корпуса стражей исламской
революции против американских эсминцев, минные постановщики, дроны. Параллельно
активизируются атаки на американские базы в Ираке — Эрбиль, Айн-эль-Асад. Это
уже началось, есть потери.
Второй этап, май — июнь. Здесь,
скорее всего, начнутся массированные удары по территории самого Ирана.
Воздушная кампания по ракетным шахтам, ядерным объектам, системам ПВО. И вот
здесь в игру вступит "Хезболла" на севере Израиля. Тысячи ракет
полетят через границу, чтобы сковать израильскую армию и не дать ей бить по
Ирану в полную силу. Хуситы начнут систематически обстреливать коммерческие
суда в Красном море, создавая еще один очаг кризиса.
Третий этап, июль — сентябрь. Это
пик. Если США решатся на что-то большее, например захват иранских островов или
нефтяных терминалов, Тегеран может применить тяжелую артиллерию — баллистические
ракеты средней дальности. Под ударом окажутся огромные базы США в Катаре, ОАЭ,
Кувейте. Самое страшное, что может случиться, — минирование Персидского залива.
Если иранцы перекроют Ормузский пролив минами, мировая экономика
"захлебнется". Цена на нефть уйдет за $150–200.
Кто на чьей стороне?
Это очень сложная картина. США и
Израиль — ядро. Великобритания, скорее всего, будет рядом. А вот арабские
монархии — Саудовская Аравия, ОАЭ, Катар — оказались в ловушке. Они ненавидят
иранские прокси, они тайно на стороне США, но открыто воевать не будут. Слишком
велик риск получить ракету по своим нефтяным полям. Они предоставят базы,
разрешат использовать свою ПВО, но солдат не пошлют.
Китай продолжит покупать иранскую
нефть через теневой флот и будет призывать к миру. Ему обвал рынка не нужен.
Россия окажет техническую поддержку: разведданные, помощь сирийской ПВО. Но в
прямую схватку с НАТО не полезет, это не в ее интересах. Турция заблокирует
свое небо для ударов по Ирану и будет торговаться за роль посредника. Индия,
Пакистан займут нейтралитет, защищая свои диаспоры.
Чем закончится конфликт?
Прямой военной победы не будет.
Наиболее реалистичный сценарий, вероятность которого я оцениваю примерно в две
трети, — это "стратегический пат". Что это значит? США тяжелыми
ударами уничтожают 60–70% иранского ракетного потенциала, отбрасывают ядерную
программу на годы назад. Но режим в Тегеране удерживается. Иран доказывает, что
может наносить болезненные удары через своих прокси. И стороны останавливаются.
Конфликт замораживается при посредничестве Китая или Катара. Все объявляют о
победе, но на деле война просто переходит в вялотекущую фазу.
Менее вероятно, но возможно, что
Иран нанесет слишком болезненный ответ, потери США станут неприемлемыми, и
Вашингтон под давлением общественности свернет операцию. Это будет поражение
США. И совсем маловероятно, почти фантастически, что режим в Иране рухнет. Для
этого нужно вторжение наземными силами численностью под полмиллиона человек.
Американское общество к этому не готово.
Иракский опыт
Откуда такая цифра? Первое и
самое важное — это опыт Ирака. В 2003 году США вторглись в Ирак. По территории
он примерно в четыре раза меньше Ирана. Рельеф там — в основном пустыня, что
идеально для продвижения танковых колонн. Для вторжения в Ирак коалиция собрала
несколько сотен тысяч военнослужащих. И это притом что иракская армия особого
сопротивления не оказала — режим рухнул за несколько недель.
Теперь представим Иран. Это
колоссальное пространство. Но главное здесь — не размеры, а ландшафт. Иран —
это нагорье, изрезанное горами Загрос. Там нет идеальных пустынных магистралей
для танкового марш-броска. Это местность, подходящая для обороны, для засад,
для партизанской войны. Чтобы контролировать территорию с таким рельефом, нужно
просто кратно больше солдат, чем в Ираке.
Второе — это противник. В Ираке в
2003 году армия была деморализована санкциями и фактически развалилась. Иран —
это национальное государство с тысячелетней историей. Там живут люди, которые
будут защищать свою землю, если увидят иностранных захватчиков. По данным International
Institute for Strategic Studies (IISS), только регулярная армия Ирана и Корпус
стражей исламской революции насчитывают около 610 тыс. человек. Плюс к этому —
мощнейший резерв, около 350 тыс. подготовленных резервистов и
ополченцев-басидж, которые в случае вторжения встанут под ружье. Это означает,
что для вторжения нужно не просто численное превосходство, а подавляющее.
Третье — логистика и
"вьетнамский синдром". Специалисты, например, из российского
Института мировой экономики и международных отношений РАН прямо говорят:
"…Для контроля над Ираном нужно полмиллиона, а для Ирана — еще больше,
учитывая трагический опыт горных кампаний". Эксперты в Белоруссии приводят
оценки даже до миллиона, если речь идет о полноценной оккупации и контроле над
страной.
И последнее, о чем нельзя
забывать. Даже если США каким-то чудом соберут полмиллиона солдат, их ждет не
парад в Тегеране, а долгая, кровавая партизанская война. Вспомним Афганистан и
Вьетнам. 74% американцев, по опросам, выступают против отправки наземных войск
в Иран.
Поэтому когда мы слышим разговоры
о спецоперациях или высадке 5 тыс. десантников для захвата конкретных объектов
— это одно. Это возможно. Но когда речь заходит о вторжении и смене режима,
цифра в 500 тыс. — минимальный порог, за которым начинается реалистичный
разговор о масштабах катастрофы, которая ждет любую армию, решившуюся на такой
шаг.
Экономические последствия
И последнее — экономика. Это,
пожалуй, самое уязвимое место. Нефть уже под $100. Если Ормузский пролив
перекроют на месяц — возможно, будет 105, на два — 140, на три — под 170.
Европа уйдет в рецессию, инфляция вернется, и от этого пострадает каждый из
нас. Следим за тремя вещами: выдвижение "Хезболлы" к израильской
границе, пуски хуситов по судам в Красном море и любые сообщения о минах в
Ормузском проливе. Это и есть те самые красные линии, за которыми начнется
большой пожар.
Мнение редакции может не совпадать с мнением автора. Использование
материала допускается при условии соблюдения правил цитирования сайта tass.ru