Сергей Тихонов
Удивительно, но нефтяные трейдеры оказались очень доверчивыми людьми.
Они в который раз поверили заявлениям президента США Дональда Трампа. В этот
раз он сказал, что "отменяет скорое мирное урегулирование", и
пообещал вернуть Иран "в каменный век дней за десять". Впрочем, может
быть и все наоборот, все же мы имеем дело с рынком фьючерсов, где работают
биржевые спекулянты, которые просто пользуются "вбросами"
американского президента.
Ранее цены на нефть снижались
после слов того же Трампа о "скором мирном урегулировании" и
переговорах с Ираном. А до этого был трехдневный ультиматум Тегерану и угроза
разбомбить энергетическую инфраструктуру Ирана, что подбросило котировки почти
к 120 долларам за баррель.
В реальности ситуация на нефтяном
рынке продолжает постепенно ухудшаться, хотя и не слишком быстро. Иран перекрыл
Ормузский пролив, через который из стран Персидского залива ежедневно на
экспорт отправлялось до 20 млн баррелей нефти и нефтепродуктов. Это чуть менее
20% от всего объема потребления нефти в мире. В Barclays оценивают выпавший
объем поставок нефти и нефтепродуктов на мировой рынок при продолжении блокады
пролива в 13-14 млн баррелей в сутки.
Позитивные факторы для нефтяного
рынка есть. У стран-импортеров были и еще есть запасы нефти и топлива, которые
сейчас постепенно расходуются. У Саудовской Аравии и ОАЭ есть обходные маршруты
поставок. У Саудовской Аравии трубопровод к порту Янбу на Красном море.
Мощность - семь млн баррелей в сутки, но на два млн баррелей он был загружен и
до начала ближневосточного конфликта. То есть отправить в обход саудиты могут
до пяти млн баррелей нефти в сутки. Мощности порта Янбу позволят отгружать этот
объем нефти ежедневно при важном условии наличия свободных танкеров. У ОАЭ есть
обходной трубопровод на 1,8 млн баррелей в сутки, но возможности его дозагрузки
неизвестны. Кроме того, были сообщения, что Ирак стал отправлять нефтепродукты
автоцистернами через Сирию, но едва ли здесь возможны большие объемы.
Совокупность этих факторов без военного обострения конфликта будет сдерживать
рост цен на нефть, но не остановит его.
Кроме того, Иран разрешил
пропускать через Ормузский пролив суда под флагами невраждебных стран: Китая,
России, Индии, Ирака и Пакистана. Казалось бы: проблема почти решена. Но в
мирное время через пролив проходило около 130-140 судов в сутки, из которых
было 40-60 нефтяных танкера. А сейчас случаи прохода пролива единичны. К тому
же России это разрешение как рыбке зонтик: наша нефть и нефтепродукты
экспортируются другими маршрутами.
Негативных факторов больше.
Главный, что пролив остается закрыт. Более того, сейчас стали появляться
новости, что он заминирован. Также сохраняется риск взаимных ударов
ближневосточных стран по нефтяной инфраструктуре друг друга. Они могут
разрушить нефтеперерабатывающие заводы (НПЗ), обходные трубопроводы и портовую
инфраструктуру для отправки нефти на экспорт. Тогда цены на нефть взлетят выше
120 долларов за баррель и могут побить исторические рекорды.
Если США исполнят свою угрозу и
усилят бомбежки Ирана, в том числе по его энергетической инфраструктуре, вполне
вероятен ответ по аналогичным объектам в ОАЭ, Саудовской Аравии, Кувейте и
Катаре. Самое в этом неприятное, что восстанавливать всегда дольше, чем
разрушать. Если подобное произойдет, то даже завершение ближневосточного
кризиса не будет означать завершения энергетического кризиса. И тогда цены на
нефть задержатся у 100 долларов и выше значительно дольше, чем того хотелось бы
Трампу. Скорее всего, это одна из причин, почему США пока не выполняют эти свои
угрозы.