Цены на нефть за последние несколько дней потеряли около $4 за баррель.
Факторов, влияющих на такую волатильность, много — потенциальный риск рецессии
в США, замедление роста в Китае, рост геополитической напряженности на Ближнем
Востоке.
Лидеры мнений
В начале июня, когда страны ОПЕК+
провели, по их мнению, потрясающее заседание, и приняли долгосрочные решения
относительно добычи, в частности, удовлетворив рынок продлением ряда
ограничений на второй квартал, цены на нефть упали с $83 до $77 за баррель.
Министр энергетики Саудовской Аравии принц Абдель азиз бен Сальман обиделся на
аналитиков, выпустивших по итогам заседания ОПЕК+ отчеты, указывающие на
«медвежье» решение.
«С профессиональной точки зрения
это неверная интерпретация событий», — подчеркнул принц, заметив, что до
заседания стали появляться публикации, пытающиеся предсказать поступки ОПЕК+ и
повышающие ожидания инвесторов. Министр выразил мнение, что через пару дней все
устаканится, и «реальность займет свое место».
Так и случилось. Цены начали
расти и весь июль находились выше $80 за баррель и даже подбирались к $87 за
бочку.
На заседании министерского
мониторингового комитета ОПЕК+ 1 августа министры не стали предлагать что-то
менять в принятых заявлениях, лишь подтвердили, что могут в зависимости от
ситуации на рынке принять какие-либо другие решения.
В понедельник, 5 августа, цены на
нефть упали примерно с $80 за баррель до 7-месячного минимума — $76 за баррель.
Но в этот раз ОПЕК+ был не причем. Инвесторы испугались признаков рецессии в
США и замедления экономического роста в Китае — упали все мировые фондовые
рынки, а вместе с ними и нефтяные.
«Текущее снижение котировок нефти
обусловлено консервативными ожиданиями в отношении роста спроса на мировом
рынке, в первую очередь — в части перспектив увеличения потребления на рынке
Китая на фоне замедления динамики ВВП. Поводом для беспокойства выступает также
и американский рынок: опубликованные данные об уровне безработицы можно
рассматривать в качестве индикатора рецессии», — комментирует руководитель
проектов компании Имплемента Иван Тимонин.
Впрочем, в пользу роста цен на
нефть тоже произошло немало событий: в Ливии остановилось одно из крупнейших
нефтяных месторождений, на Ближнем Востоке усилились риски развития конфликта
из-за убийства политического лидера Хамас Исмаила Хании, а несколько западных
стран, в том числе США, ставят под сомнение легитимность президентских выборов
в Венесуэле. Именно проведение демократических выборов было условием снятия
Вашингтоном санкций на работу американских компаний в нефтегазовом секторе
Каракаса.
По мнению Тимонина, напряженность
на Ближнем Востоке в настоящее время скорее не рассматривается большинством
участников рынка как фактор, который может транслироваться в реальное снижение
предложения жидких углеводородов.
В то же время старший аналитик Rystad
Energy Светлана Третьякова полагает, что возможность перебоев с поставками на
Ближнем Востоке «помогает удерживать цены от падения с обрыва», хотя
предложение нефти пока не страдает из-за этой напряженности.
«Вместо этого рынок
переориентировался на неопределенность спроса. Слабая производственная
активность и снижение импорта нефти Китаем, наряду с аналогичными тенденциями в
других крупных экономиках, возродили опасения по поводу экономической
активности и роста спроса на нефть. Официальные данные по занятости в США от 2
августа показали более слабый, чем ожидалось, рост в июле и рост безработицы,
что вызвало спад массового рынка в выходные и понедельник», — говорит она.
Аналитик констатирует, что
производственный сектор Китая в июле снизился третий месяц подряд, а индекс
деловой активности (PMI) немного снизился — до 49,4. Это отражает
продолжающуюся экономическую слабость, несмотря на многочисленные меры по
стимулированию роста, инициированные правительством. Непроизводственный PMI
также снизился, но остался выше 50, что указывает на рост в сфере услуг и
строительства.
«Постоянный поток слабых данных
может побудить к усилению мер стимулирования, сосредоточившись на
государственных инвестициях для достижения целевого показателя роста ВВП в 5%
за год. Тем не менее, рынок по-прежнему разочарован недостаточным
стимулированием и отсутствием действенных мер после Третьей пленарной сессии
страны», — считает аналитик Rystad Energy.
Внимание к деталям
Однако в Goldman Sachs считают,
что инвесторы неверно интерпретируют отчеты. «Я бы не стал принимать июльский
отчет за чистую монету, это своего рода новое заявление о том, где мы
находимся. Были некоторые признаки того, что рост рабочих мест был снижен
некоторыми временными факторами», — заявил главный экономист Goldman Sachs
Research по США Дэвид Мерикл.
По его словам, Бюро статистики
труда заявило, что ураган Beryl (Берил) не повлиял на данные. Но из-за непогоды
большое количество людей не работало, кроме того, было очень большое увеличение
временных увольнений — поэтому эксперт считает эти данные временными.
«В отсутствие какого-то большого
негативного экономического шока, который может произойти внезапно, вероятно, вы
никогда не захотите делать слишком много выводов только из данных одного
месяца», — сказал Мерикл, полагая, что данные по количеству рабочих мест в США
выглядят хорошо.
«Просто за последний год рост
рабочих мест имел тенденцию к снижению, и мы не хотели бы, чтобы он продолжал
снижаться. Аналогично, по уровню безработицы, я бы не принимал рост полностью
за чистую монету. Семьдесят процентов роста числа безработных в июле пришлось
на временные увольнения (.) мы на самом деле не видим постоянных увольнений», —
считают в GS, отмечая, что в действительности «уровень постоянных увольнений не
просто низкий, он все еще практически самый низкий за всю историю».
Мерикл также указывает, что
статистика по безработице не соотносится с другими экономическими данными. «Во
втором квартале экономика выросла, мы полагаем, на 2,5%, в третьем мы
прогнозируем то же самое (.) Было бы странно и удивительно, если бы спрос на
рабочую силу резко упал, потому что общая экономическая активность продолжает
расти здоровыми темпами. Если конечный спрос на товары и услуги все еще растет
хорошими темпами, то вам нужно добавлять рабочих, а не сокращать их
количество», — подчеркнул он.
Аналитик также указал, что
отчетность компаний указывает «на замедление, но все еще на здоровый темп
роста». По мнению GS, нет никаких серьезных финансовых дисбалансов, а ФРС даже
не придется вмешиваться в процесс регулирования экономики. «Я подозреваю, что
мы наблюдаем скорее замедление, чем фактическое погружение в рецессию. И на
каком-то уровне это было неизбежно, потому что 2023 год был довольно
исключительным», — резюмировал Мерикл.
Господин Тимонин полагает, что
говорить о формировании устойчивого тренда на снижение цен на нефть все же
преждевременно: несмотря на экономические факторы замедления роста спроса
мировое потребление по итогам года все же расширится примерно на 1 млн б/с за
счет как Китая, так и ряда развивающихся стран Азиатско-Тихоокеанского региона.
«Перспективы роста добычи при
этом также ограничены, в связи с чем формирование реального избытка предложения
на мировом рынке также маловероятно, более того, нельзя исключать и небольшого
дефицита ближе к концу года. В связи с этим в ближайшие месяцы котировки,
вероятно, установятся на уровне $75-80 за баррель, но ближе к концу года
продемонстрируют недраматичный рост до порядка $85 за баррель нефти Brent», —
сказал он.
Так, Rystad Energy прогнозирует
ограниченный рост добычи нефти в Венесуэле из-за долга PDVSA и отсутствия
инвестиций, с возможными перебоями в случае отзыва лицензий США.
Глава Saudi Aramco Амин Нассер
подчеркивает, что несмотря на замедление роста китайской экономики, спрос на
нефть в мире все равно остается сильным. «Что касается спроса, мы по-прежнему
позитивно оцениваем перспективы мирового спроса на нефть, несмотря на опасения
по поводу экономического спада. Мировой спрос на нефть был устойчивым, и в первой
половине этого года достиг адекватного, я бы сказал, роста», — добавил он.
В доказательство глава компании,
обеспечивающей одну десятую мировой добычи нефти, указал на практически
максимальный уровень загрузки американских НПЗ — около 93% в течение последних
месяцев.
Стоит заметить, что в середине
июля ни ОПЕК, ни МЭА особенно не изменили прогнозы по потреблению нефти. ОПЕК
по-прежнему прогнозирует плюс 2,25 млн б/с в 2024 году спроса до отметки 104,5
млн б/с и еще на 1,85 млн б/с в 2025 году — до 106,3 млн б/с. МЭА тоже почти не
изменила свои прогнозы — аналитики ожидают роста потребления нефти в 2024 году
почти на 1 млн б/с — до 103,1 млн б/с, а в 2025 году еще на 1 млн б/с — до 104
млн б/с.
Минэнерго США во вторник даже
чуть повысило оценку на 30 тыс. б/с в 2024 году — до 102,94 млн б/с (рост к
2023 году на 1,1 млн б/с), но на 2025 год понизило на 130 тыс. б/с — до 104,55
млн б/с, хотя это тоже означает рост в 1,6 млн б/с. Прогноз снижен из-за
китайской экономики, где ожидается сокращение потребление дизтоплива.
Но в Saudi Aramco ожидают
продолжения роста потребления нефти во втором полугодии со стороны
авиационного, а также нефтехимического сектора. Кроме того, на рост потребления
окажут намерения восполнить стратегические запасы нефти — США и другие страны
МЭА потратили их в 2022 году.
По мнению Тимонина, во время
снижения спроса политика ОПЕК+ «служит скорее поддерживающим фактором, не
допускающим дальнейшего падения (цен — прим. „НиК“)».
Отметим, что накануне заседания
мониторингового комитета, страны, которые ранее недоисполняли свои
обязательства по сокращению добычи — Ирак, Казахстан и Россия — представили
графики своих компенсаций, из которых следует, что в октябре страны ОПЕК+ будут
снижать добычу, а не увеличивать, как это формально следует из их решений от 2
июня.
«Снижение же добычи, в свою
очередь, будет способствовать формированию вышеописанного дефицита ближе к
концу текущего года и, соответственно, может выступить драйвером роста цен в
четвертом квартале», — заметил Тимонин.
По мнению Третьяковой, хотя на
данный момент преобладающие настроения определенно медвежьи из-за проблем со
спросом, геополитические риски на Ближнем Востоке и проблемы с поставками из
Венесуэлы (с учетом продления срока президентства Николаса Мадуро) могут повлиять
на динамику рынка. В то же время аналитик полагает, что потенциальное снижение
ставок Федеральной резервной системы будет способствовать дальнейшему
стимулированию экономики США, а правительство Китая может реализовать более
активные меры экономической поддержки и стимулирования.