Сергей Тихонов
В этом году добыча нефти в России останется на уровне прошлого года (511 млн тонн) в базовом сценарии развития или немного снизится (до 497,2 млн тонн) в консервативном сценарии, такой прогноз сделали в Минэкономразвития. В следующие три года ожидается незначительный рост производства, к 2029 году до 525 или 512,2 млн тонн, в зависимости от сценария. Аналогичны ожидания по экспорту нефти - колебания в пределах 2-3% относительно результатов прошлого года.
А вот по газу ожидается одинаковый рост добычи в обоих сценариях. Причем к 2029 году она должна увеличиться до 750,4 млрд кубометров с 688,4 млрд в 2025 году. При этом экспорт трубопроводного газа вырастет всего на 12 млрд кубометров, до 127,5 млрд кубометров в 2029 году, а вот поставки за границу сжиженного природного газа (СПГ) увеличатся более чем в два раза с 30,3 млн тонн (около 42 млрд кубометров) в 2025 году до 66,2 млн тонн (91,5 млрд кубометров) в 2029 году.
Добыча нефти в этом году ожидается на уровне прошлого года
То есть основной прирост добычи газа обеспечат новые заводы по производству СПГ. Увеличение трубопроводного экспорта, видимо, ожидается за счет "Дальневосточного маршрута" - поставок газа с шельфа Охотского моря в Китай, а также роста экспорта в страны Центральной Азии. Что касается новых предприятий СПГ, то не совсем ясно, какие новые проекты имеются в виду. Вероятнее всего, это "Арктик СПГ-2", где уже запущены две линии производства из трех (каждая мощностью по 6,6 млн тонн в год), а также "Мурманский СПГ", который строиться еще не начал. Проблема в том, что оба проекта находятся под санкциями США. Из-за чего для "Арктик СПГ-2" сильно усложняется сбыт СПГ покупателям с уже запущенных линий. В 2025 году с проекта было отгружено всего 1,17 млн тонн. В этом году поставки уже почти достигли этого уровня, но происходит это из-за конфликта на Ближнем Востоке, спровоцировавшем дефицит газа на мировом рынке. Как только ситуация нормализуется, спрос на СПГ с проектов под санкциями упадет.
Выручка от нефтегазового экспорта до 2029 года ожидается на уровне 2025 года в базовом сценарии и снизится на 12% - в консервативном. Доля нефтегазовой отрасли в ВВП страны сократится с 7,9% в прошлом году до 7,2 или 6,6% к 2029 году.
При этом нефть остается основным источником нефтегазовых доходов (НГД) бюджета России, доля которых в поступлениях в казну в последние два года колебалась от 30,3 до 22,7%. Даже в самые неудачные годы, как, к примеру, прошлый, доля нефти в НГД составила 78,5%. А в другие периоды доходила до 90%. Налоги платятся с объемов добычи нефти. Ресурсная база страны позволяет ее наращивать, а ситуация в мировой экономике сейчас просто "кричит" о необходимости увеличивать производство.
В результате ближневосточного кризиса котировки барреля взлетели выше 100 долл. за баррель. В базовом прогнозе Минэкономразвития ожидается, что средняя цена российской нефти марки Urals (имеет наибольший вес в расчете налогов) в этом году составит 59 долл. за баррель, такая же цена заложена в бюджете. Но в апреле средняя цена Urals составила 94,87 долл., а в марте - 77 долл. за баррель. По итогам года значения могут приблизиться к прогнозируемым, но пока все говорит о необходимости наращивания производства. Более того, мы сейчас отстаем от квот добычи по условиям сделки ОПЕК+, и можем увеличить добычу, не нарушая их, по разным оценкам, на 400-800 тыс. баррелей в сутки (1,6-2,2 млн тонн в месяц).
Период высоких цен на нефть из-за кризиса на Ближнем Востоке может быстро закончиться
Не происходит роста добычи по нескольким причинам. Как заметил в беседе с "РГ" Даниил Тюнь, роста добычи в 2026 году не ждут, потому что для России сейчас главный ограничитель - не низкая цена нефти, а способность физически добытую нефть вывезти, переработать и монетизировать. Эксперт считает, что есть несколько факторов, ограничивающих наши возможности нарастить производство. Первый - санкции и логистика: именно они "режут" теневой флот, создают проблемы со страхованием и платежами, влияют на географию продаж и скорость оборота танкеров. Второй - инфраструктурные риски, включая удары по нефтеперерабатывающим заводам (НПЗ) и экспортным узлам, которые уже срывали ритм переработки и вывоза. Третий - внутренняя переработка, потому что, если НПЗ работают нестабильно, часть нефти просто некуда девать внутри страны. Четвертый - внешний спрос, который формально есть, но он все больше смещается в Азию с более жестким торгом по цене.
К этому можно добавить также геополитическую нестабильность. Да, она подчас играет на руку нашей нефтяной отрасли и бюджету страны, как сейчас ближневосточный кризис, но постоянные изменения на мировом нефтяном рынке не способствуют инвестициям и стабильной работе. Скорее, геополитические потрясения - благодатная почва для спекуляций на бирже и деятельности различных трейдеров, но никак не добывающих компаний, у которых с момента вложения денег в новый проект и выхода на его окупаемость должно пройти несколько лет.
По мнению Тюня, оценка Минэкономразвития не выглядит пессимистичной, она - осторожно-реалистичная. Если перевести 511 млн тонн в суточную добычу, это около 10,2 млн баррелей в сутки, а 497,2 млн тонн - примерно 9,9 млн баррелей в сутки. Разница между сценариями - всего около 280 тыс. баррелей в сутки.
Слова эксперта подтверждает статистика (официальные данные не публикуются). В январе добыча нефти в России составила 9,25 млн баррелей в сутки, в феврале - 9,16 млн, в марте - 9,17 млн, а в апреле - 9,06 млн баррелей в сутки. Это ниже заложенного уровня Минэкономразвития, но его прогноз сделан с учетом добычи газового конденсата (1,2 млн баррелей в сутки). С этими показателями мы выходим на запланированный базовый уровень.
Минэкономразвития не закладывает ни "нефтяного чуда", ни обвала производства - он закладывает плато. Это наиболее честная оценка на текущий момент, уверен эксперт.