«Испокон веков это называлось пиратством»: замглавы Минэнерго Сорокин — о нападках ЕС на танкеры с российской нефтью

Владимир Цегоев

Политические события и военные конфликты могут в моменте оказывать влияние на рынок нефти, но Россия и другие участники ОПЕК+ уже обладают достаточным опытом, чтобы правильно реагировать на любые вызовы. Об этом заявил первый замглавы Минэнерго РФ Павел Сорокин в эксклюзивном интервью RT на полях ПМЭФ-2025. По его словам, в своих решениях нефтедобывающий альянс ориентируется не на сиюминутные события, а на прогнозы и фундаментальные факторы для достижения баланса между спросом и предложением. В дальнейшем организация продолжит руководствоваться этим принципом, независимо от любых внешних потрясений, подчеркнул замминистра. Также он рассказал о влиянии энергетических санкций ЕС, попытках задержать танкеры с российской нефтью в Балтийском море и о ситуации на внутреннем рынке горючего.

— Павел Юрьевич, какие у вас впечатления от нынешнего Петербургского международного экономического форума? Чем он, на ваш взгляд, отличается от предыдущих?

— Сегодня мировая экономика проходит через непростые времена, связанные с обостряющимися конфликтами, торговыми войнами и большим количеством проблем, которые копились последние 30—50 лет и сейчас начинают особенно остро ощущаться. В такое время форумы, как ПМЭФ, являются очень важной точкой, где можно собраться с нашими коллегами из дружественных стран (а здесь, кстати, присутствуют и многие из недружественных стран — те, кто трезво и здраво мыслит) и обсудить вектор дальнейшего движения.

Куда двигаться дальше нашим странам, народам и всем тем, кто действительно хочет развиваться и жить правильно? Как избежать глобальных проблем, которые зачастую вызваны необдуманной политикой ряда стран и созданы абсолютно искусственно? Вот эта площадка как раз предоставляет очень хорошую возможность для подобных дискуссий. В этом смысле форум очень репрезентативен и позволяет обсудить все ключевые моменты.

— Мы изначально с вами хотели поговорить о снижении мировых цен на нефть, вызванном торговыми войнами, но за последние десять дней положение дел изменилось просто кардинально, цены резко выросли. Что вы в целом думаете о текущей ситуации на рынке нефти и что она значит для России?

— Знаете, на рынок надо смотреть не в моменте, а всё-таки надо смотреть на тренды и фундаментальные показатели. Россия с партнёрами по ОПЕК+ смотрит на рынок с точки зрения баланса спроса и предложения, причём не только в моменте, а основываясь на ретроспективном анализе и прогнозах. И те решения, которые принимаются в рамках группы ОПЕК+, направлены как раз на то, чтобы рынок был сбалансирован, соблюдались интересы и потребителей, и производителей. Поэтому в дальнейшем, независимо от потрясений и неопределённости, мы будем продолжать жить в такой парадигме и руководствоваться именно этими принципами.

Политика — она может очень многое изменить. Какие-то единичные случаи, те же самые конфликты, — они, конечно же, в моменте влияют, но мы уже обладаем достаточным опытом взаимодействия внутри группы ОПЕК+, для того чтобы правильно реагировать на любые вызовы, которые возникают.

— В последнее время Европейский союз усиливает давление на российский энергосектор и вносит всё больше танкеров, которые перевозят нашу нефть, в свои чёрные списки. Эти санкции вообще сейчас как-то влияют на нас?

— Сказать, что санкции никак не влияют, было бы не совсем верно, но это и не критично. Мы живём в мировой экономике и взаимодействуем с прагматичными дружественными странами, которые хотят руководствоваться именно экономическими принципами. Вместе мы создали систему, которая позволяет нормально продавать наш товар по адекватным рыночным ценам.

Конечно, то, что делают западные страны, приводит к дополнительным издержкам, но надо понимать, что эти издержки ложатся не только на нас, но и на всю мировую экономику, и на всех потребителей. В первую очередь, если, опять же, смотреть стратегически в долгосрочном периоде, то это издержки и для всей западной экономики, потому что происходящее сегодня полностью ломает систему сложившихся международных отношений, международного права и инвестиционный климат во всём мире.

Конечно, может быть, в моменте инвестор не скажет, что «я забираю все свои деньги из Европы», но думаю, что каждый инвестор в мире… А я всё-таки хочу подчеркнуть, что в западных странах проживает максимум около 1 млрд человек, тогда как ещё 7 млрд, населяющие планету, — это весь остальной мир, основная часть мировой экономики и её будущее. И все прекрасно понимают, что если какие-то страны или даже целые блоки действуют в угоду краткосрочным политическим мотивам или желаниям, а иногда и в принципе абсолютно неадекватным мировоззренческим посылам, то, наверное, это не самые надёжные партнёры по инвестициям.

Если сегодня нас пытаются наказать за нашу точку зрения, которая для нас является экзистенциальной и от которой мы не можем отказаться, и даже не пытаются понять или как-то в партнёрстве решить общую проблему, то, естественно, в перспективе инвестиции в такие блоки и формирования будут уменьшаться.

Поэтому издержки для Запада с точки зрения энергетики — они не только краткосрочные, а именно на перспективу. Нет больше западного права, гарантии права собственности и защиты своих интересов в суде. Это всё было уничтожено, и они, к сожалению, продолжают усиленно добивать то, что от этого осталось.

Поэтому любые атаки — психологические, физические, юридические и санкционные — на международную энергетическую торговлю в первую очередь бьют по всему миру. Мы найдём, как в этом жить, точнее, уже нашли и будем дальше продолжать. Но, к сожалению для всей мировой экономики, это ещё будет иметь свой отрицательный эффект именно для долгосрочных дорогих проектов. А вся энергетика, особенно нефтегазовый комплекс, является как раз отраслью, где все проекты долгосрочные и дорогие.

— Если говорить о нарушении международного права, в последнее время участились попытки задержать или арестовать российские танкеры в Балтийском море. С чем, на ваш взгляд, связаны такие выпады со стороны Евросоюза, и можем ли мы чем-то ответить на это?

— К сожалению, я не могу комментировать мотивацию стран ЕС — она очень странная и не поддаётся никакому описанию. Когда то же самое случается в южных морях, для этого используют определённый термин: ещё испокон веков, как только началось мореплавание, были группы нелегальных деятелей, которые атаковали чужие суда, и это называлось пиратством. Поэтому, когда такое случается там — это называется так, а когда такие действия предпринимают государства ЕС, я, честно сказать, не могу это как-то юридически классифицировать.

Это абсолютно нелегально и, опять же, приводит ко всем тем последствиям, о которых я говорил, — увеличению премии за риск во всём мире (потому что, если сегодня они могут сделать это с нашим судном, завтра они могут сделать это с кем угодно) и снижению инвестиционного климата, в первую очередь в самих же странах Евросоюза. Мы же будем свои интересы защищать всеми доступными законными способами.

— Как изменились товаропотоки российской нефти за последние три года? Кто сегодня ключевые покупатели нашего энергосырья?

— Могу сказать, что мы полностью переориентировали наши товаропотоки. Мы не потеряли в торговле, потому что, опять же, рынок есть, мы являемся производителем с достаточно конкурентоспособной себестоимостью (то есть можем выдерживать любые разумные уровни цен) и с гибкой системой регуляторики, которая также поддерживает наших производителей. Поэтому мы полностью переориентировали наши потоки нефти, нефтепродуктов и угля.

У нас есть и покупатели, и клиенты, и партнёры по всему миру, поэтому здесь я бы не хотел выделять кого-то конкретного. То есть мы торгуем со всеми прагматично мыслящими экономиками мира и будем продолжать это делать.

— Как вы считаете, удастся ли когда-нибудь в перспективе возобновить полноценное партнёрство с Евросоюзом в энергетике или этот рынок потерян всё-таки для нас уже безвозвратно?

— Как сказал наш президент, мы всегда готовы к диалогу. Не мы это инициировали, не мы это продолжали, но свои интересы мы будем защищать. Попадать в те же самые ловушки, которые были раньше, когда мы полностью теряли контроль над своими потоками, естественно, мы уже не будем.

— С наступлением лета во всём мире увеличивается потребление топлива. Как вы оцениваете текущую ситуацию на российском рынке горючего?

— Действительно, сейчас происходит сезонное увеличение спроса: во-первых, в сельскохозяйственном секторе, во-вторых, естественно, из-за роста автомобильного туризма и просто от увеличения передвижений на автомобилях. Но мы полностью готовы к этому сезону.

Все наши нефтеперерабатывающие заводы в плановом режиме работают или уже завершают у себя плановые ремонты. Запасы дизеля и бензина находятся ближе к историческим максимумам. Поэтому мы не ожидаем никаких сложностей со снабжением российского рынка нефтепродуктами.