Ближний Восток обеспечивает около четверти мировой добычи нефти и почти
треть производства природного газа, что делает регион ключевым для глобальной
энергетики и мировой экономики. Вчера, 28 февраля, США и Израиль нанесли удары
по Ирану. В ответ Исламская Республика атаковала как территорию Израиля, так и
американские военные объекты по всему Ближнему Востоку — в Бахрейне, Катаре,
ОАЭ, Кувейте, Саудовской Аравии, Иордании и Ираке. Более того, иранские власти
заявили, что рассматривают активы американских компаний на Ближнем Востоке как
законные цели. О том, к каким последствиям может привести новая волна
конфликта, — в материале «Известий».
Угрозы Ирана активам американских энергетических компаний
После массированных ударов по
своей территории 28 февраля Иран превзошел ранее наблюдавшиеся уровни риторики
в регионе и объявил о беспрецедентной эскалации: Тегеран официально заявил, что
рассматривает любые активы американских компаний на Ближнем Востоке как
законные цели для ударов. Это касается прежде всего крупнейших игроков в
энергетическом секторе, деятельность которых напрямую связана с добычей и
транспортировкой углеводородов в регионе.
В зоне оказались ведущие
американские энергокомпании, включая Chevron и ExxonMobil. Chevron выступает
одним из ключевых участников нефтегазовых проектов в Ираке и других странах, а
ExxonMobil имеет доли в энергетических проектах в Объединенных Арабских
Эмиратах и Катаре. Помимо них в поле возможных угроз попадают компании,
обеспечивающие критическую инфраструктуру, такие как KBR и SLB, задействованные
в энергетическом секторе Кувейта, и крупные проекты в Саудовской Аравии,
например месторождение Джафура, обладающее стратегическим значением для
Эр-Рияда и Вашингтона одновременно.
Подобные угрозы потенциально
способны привести к масштабным экономическим потерям. Так, разрушение
инфраструктуры или приостановка работы объектов могут обернуться для корпораций
многомиллиардными убытками, а волатильность на рынках нефти и газа возрастет.
Международные агентства уже фиксируют рост неопределенности на энергетических
рынках, что может привести к одному из крупнейших кризисов в истории отрасли,
поскольку регион Персидского залива остается фундаментальным источником
глобальных поставок углеводородов.
Помимо прямых финансовых рисков
возможный удар по активам американских компаний подрывает стратегическую
репутацию США как гаранта безопасности для иностранных инвестиций в регионе.
Ранее рынки демонстрировали рост котировок акций энергетических компаний в
периоды геополитической напряженности, но такая динамика не исключает риска
резкой коррекции в случае реальных атак на инфраструктуру.
Политологи отмечают, что арабские
страны Персидского залива, чья собственная экономика сильно зависит от
стабильной работы энергетического сектора, могут увеличить давление на
Вашингтон и Израиль с требованием немедленной деэскалации конфликта. В
противном случае реализация угроз Ирана может разрушить уже и так шаткую архитектуру
региональной безопасности и привести к более широкому кризису, затрагивающему
не только энергетические рынки, но и глобальные экономические цепочки.
В режиме повышенной готовности: как работает нефтегазовый сектор
Ближнего Востока
Несмотря на резкую эскалацию
вокруг Ирана, крупнейшие нефтегазовые компании продолжают работу на Ближнем
Востоке. При этом отрасль фактически перешла в режим повышенной готовности.
Так, усилены меры безопасности на объектах, пересматриваются логистические
маршруты, а правительства стран-производителей проводят консультации с
иностранными инвесторами.
Одним из ключевых направлений
активности остается Ирак. Американская Chevron ведет переговоры о расширении
участия в проектах на юге страны, включая возможное подключение к разработке
месторождения West Qurna-2, одного из крупнейших в Ираке. Проект обеспечивает
около 500 тыс. баррелей нефти в сутки, а власти республики рассчитывают
увеличить добычу до 750–800 тыс. баррелей. Для Багдада это часть более
масштабной стратегии довести общенациональную добычу до 6 млн баррелей в сутки
к концу десятилетия. В условиях напряженности иностранные компании продолжают
операционную деятельность, однако усиливают протоколы безопасности и
координацию с властями.
Другой крупный игрок региона —
ExxonMobil, в последние годы он сократил участие в ряде иракских проектов, но
сохраняет позиции в странах Персидского залива и остается активным участником
газовых инициатив в Катаре и ОАЭ. Компания продолжает торговые операции и
технологическое сотрудничество, внимательно отслеживая риски для
инфраструктуры.
Сервисный сектор также сохраняет
устойчивость. SLB (бывшая Schlumberger) реализует крупные контракты в Кувейте,
включая проекты по разработке сложных резервуаров на месторождении Mutriba
совместно с Kuwait Oil Company. Такие соглашения рассчитаны на несколько лет и
свидетельствуют о том, что страны региона не сворачивают долгосрочные программы
модернизации нефтегазовой отрасли.
В Саудовской Аравии продолжается
реализация одного из самых амбициозных газовых проектов последних лет —
месторождения Jafurah. Государственная Saudi Aramco запустила промышленную
добычу на объекте в конце 2025 года. По планам компании к 2030-му объем добычи
сланцевого газа здесь достигнет 2 млрд кубических футов в сутки. Проект
позволяет Эр-Рияду заместить нефть во внутреннем энергобалансе газом и
высвободить дополнительные объемы сырья для экспорта. Несмотря на рост
геополитических рисков, Jafurah и связанные с ним перерабатывающие мощности
работают в штатном режиме.
В целом крупнейшие месторождения
региона в Саудовской Аравии, Ираке, ОАЭ и Катаре продолжают добычу без
масштабных остановок. Исключения носят точечный и временный характер и, как
правило, связаны с оценкой угроз безопасности. При этом страны-производители
остаются в координации в рамках механизма ОПЕК+, который в случае необходимости
может скорректировать объемы добычи для стабилизации рынка.
Если Корпус стражей исламской
революции выполнит свою угрозу и атакует нефтепромыслы Chevron и других
западных компаний, это может привести к резкому сокращению объемов добычи и
обвалу экспорта из стран Персидского залива, рассказал «Известиям» независимый
промышленный эксперт Леонид Хазанов, что в свою очередь приведет к повышению
цен.
— Сейчас они двигаются к $100 за
баррель, а так [в случае эскалации] они могут очень быстро доскакать до
$150–170 за баррель, — рассказал собеседник издания.
Существенную роль будет играть
также ситуация в Ормузском проливе, который накануне был перекрыт Ираном. Затем
в стране объявили, что движение по проливу возобновлено, но американские
нефтяные танкеры остаются «законной целью» для вооруженных сил страны.
Израиль временно приостанавливает работу газовых месторождений
Израильское министерство
энергетики на фоне угроз со стороны Ирана распорядилось о временном прекращении
добычи на части национальных газовых месторождений в целях безопасности.
Решение было принято на основании текущей оценки угроз безопасности для
ключевой инфраструктуры, сообщили источники Reuters и заявления компаний.
По указанию властей остановлены
работы на Левиафане — крупном глубоководном газовом месторождении у северного
побережья Средиземного моря, разрабатываемом под руководством американской
Chevron. В нормальных условиях оно обеспечивает значительную часть израильской
добычи газа и поставляет продукцию в соседние страны, включая Египет и
Иорданию, в рамках долгосрочных экспортных контрактов.
Кроме того, временно
приостановлена работа производственного судна компании Energean, которое
обслуживает ряд офшорных активов, включая поле Кариш, также расположенное в
израильской исключительной экономической зоне. Компания подтвердила, что
приостанавливает эксплуатацию по указанию правительства как превентивную меру.
В министерстве отметили, что
энергетические потребности страны останутся обеспеченными.
Электроэнергетический сектор подготовлен к переходу на альтернативные виды
топлива, а резервные источники позволят компенсировать временный дефицит газа,
если это потребуется.
Ранее, в июне 2025 года, Израиль
уже временно останавливал работу Левиафана и Кариша в связи с активной фазой
конфликта с Ираном, оставив в работе лишь старое поле Тамар для удовлетворения
внутренних нужд. Эта остановка привела тогда к сокращению экспорта газа, в
частности поставок в Египет, и стала одной из первых заметных реакций
регионального энергетического сектора на военную напряженность.
На данный момент детали по срокам
возобновления добычи не уточняются, решение будет зависеть от оценки угроз со стороны
военных и профильных ведомств. Но действующие меры свидетельствуют о том, что
Израиль согласованно с операторами инфраструктуры действует осторожно, чтобы
минимизировать риски для энергетической системы и потребителей как внутри
страны, так и за ее пределами.
Влияние остановки израильских месторождений на мировой рынок
энергоносителей
Временное прекращение работы
ключевых газовых месторождений Израиля уже оказывает влияние на рынок
энергоносителей и может продолжить оказывать давление на цены природного газа и
нефти.
Международные аналитики отмечают,
что отсутствие поставок из Израиля затрагивает экспортные цепочки в Египет и
Иорданию, а также влияет на европейские газовые хабы. Рейтинговые агентства
связывают повышение цен с возросшей неопределенностью относительно поставок из
Восточного Средиземноморья. Европа будет вынуждена закупать больше сжиженного
природного газа (СПГ) на спотовых рынках, усиливая конкуренцию за ограниченные
объемы и подталкивая спотовые цены вверх, особенно в периоды высокого спроса и
ограниченного предложения.
Россия как крупный экспортер
природного газа в случае роста европейских цен на газ может оказаться в более
выгодной позиции в сегменте трубопроводных поставок и СПГ. Однако это также
может стимулировать европейских потребителей ускорить диверсификацию поставок и
переход к альтернативным источникам, что увеличивает конкуренцию на
долгосрочной перспективе.
Геополитическая напряженность на
Ближнем Востоке отражается и на нефтяных рынках. В прошлых обострениях
конфликта цены на нефть марки Brent поднимались выше $74–75 за баррель из-за
опасений перебоев поставок через ключевые морские пути, включая Ормузский
пролив, через который проходит около четверти мирового экспорта нефти.
Тогда международное
энергетическое агентство (IEA) предупреждало, что, несмотря на относительно
сбалансированное состояние мировых рынков, обострение ситуации может привести к
повышенной волатильности цен.
— Если цены поднимутся, они могут
«застрять» на этом уровне на срок от двух недель от двух месяцев. Тут всё будет
зависеть от дальнейшего развития событий, — предупреждает Леонид Хазанов.
Особенно чувствительным, по его
мнению, этот скачок цен может быть для Индии, Китая и Евросоюза, но так или
иначе его влияние ощутит весь мир.
— Как вы понимаете, любое
повышение цен на нефть сказывается на всех потребителях вне зависимости от
того, где они ее покупают — в Иране, в России или где-то еще, — резюмировал эксперт.