Евросоюз готовится к сильному экономическому удару, который по
последствиям может быть похож на кризис во время COVID-19. Сейчас в Брюсселе
обсуждают два главных вопроса: насколько тяжелым окажется новый энергетический
кризис из-за ситуации вокруг Ирана и как сильно он повлияет на экономику
региона. Почему в Европе опасаются повторения экономического шока времен
пандемии — в материале «Известий».
Один из самых мощных кризисов
• Пандемия нанесла экономике
Евросоюза сильный удар, спровоцировав рекордное падение: в 2020 году его ВВП
сократился на 5,9%, что сильнее, чем во время кризиса 2008 года. В ответ
Европейская комиссия и Европейский центральный банк быстро запустили масштабные
меры поддержки — помощь бизнесу и работникам, программы сохранения занятости и
денежное стимулирование.
• Украинский кризис и отказ от
российского газа ударили иначе. Промышленность ЕС и сфера услуг не были
парализованы, как это случилось во время пандемии, однако резко выросли цены. В
2022 году инфляция в ЕС превысила 10%, и промышленность, особенно в Германии и
Центральной Европе, столкнулась с ростом издержек.
• Все эти кризисы усилили старые
проблемы: выросли долги и дефициты стран, увеличилось неравенство, а разрыв
между экономиками стран ЕС стал больше. В целом экономика Европейского союза до
сих пор продолжает расти слабо. В 2025 году рост ВВП составил примерно 1,5%, а
в 2026 году ожидается около 1,2%.
Затянувшееся восстановление
• Фонд восстановления ЕС после
пандемии (€800 млрд или около $956 млрд), запущенный в 2021 году, должен был
ускорить рост экономики, цифровизацию и переход к экологичным технологиям. Он
помог смягчить последствия кризиса и ввел практику совместных заимствований в
ЕС.
• Но результаты оказались
неоднозначными. Хотя фонд должен был ускорить развитие экономики, более €182
млрд из уже распределенных средств до сих пор не дошли до получателей. Одна из
главных причин — сложные и длительные процедуры: странам нужно выполнять
реформы, из-за чего выплаты задерживаются. В итоге эффект фонда ограничен, а
рост экономики в ЕС остается слабее, чем в США и Китае.
• В отдельных странах ситуация
особенно сложная. Например, Италия с планом на €194 млрд несколько раз его
пересматривала, из-за чего возникли задержки. Испания отказалась от более чем
€60 млрд кредитов, так как не смогла выполнить часть условий.
• Реальные зарплаты в Европе
почти вернулись к уровню, который был до пандемии, но всё еще остаются ниже
показателей начала 2021 года. После всплеска инфляции в 2022 году покупательная
способность людей сильно снизилась, так как цены росли быстрее зарплат. Сегодня
Еврокомиссия, надеясь избежать того сценария, настаивает на ограничении мер
поддержки, таких как энергетические субсидии, снижение налогов и потолок цен.
• К январю 2026 года в семи
крупных экономиках Европы реальные доходы всё еще не восстановились. Лучше
всего обстоят дела в Нидерландах, а хуже — в Италии и Испании.
• При этом государственный долг в
еврозоне держится на уровне около 90% ВВП, а в некоторых странах, например, в
Италии, превышает 140% ВВП. Также экспорт ЕС страдает из-за замедления Китая и
глобальной торговли. Пекин показывает рост ниже 5%, что снижает спрос на
европейские товары. Это особенно бьет по промышленности Германии.
• После энергетического кризиса
ЕС активно инвестирует в возобновляемые источники энергии. Общие расходы
превышают €300 млрд в ближайшие годы. Однако переход повышает издержки бизнеса
в краткосрочной перспективе и снижает конкурентоспособность.
• Экономика Европейского союза
все еще постепенно восстанавливается после череды кризисов. Однако на этом фоне
обострение конфликта на Ближнем Востоке вызвало скачок цен на энергию, и весьма
вероятно, что Европа снова столкнется с очень сильным кризисом, сопоставимым по
масштабу с периодом пандемии.
Основные опасения
• Около 20% мировой нефти и газа
проходит через Ормузский пролив, который оказался фактически перекрытым. Это
намного сильнее влияет на экономику ЕС, чем прошлые кризисы: например, во время
крупного нефтяного кризиса 1973 года сокращение поставок составляло около 7%.
Справка «Известий»
После 2022 года ЕС резко увеличил
импорт сжиженного природного газа (СПГ) из стран Ближнего Востока, включая
Катар, чтобы заменить поставки из России. Это привело к усилению конкуренции с
азиатскими странами, которые также активно закупают СПГ, что повлияло на рост
цен и перераспределение глобальных потоков газа.
• Уже сейчас часть поставок уходит
в Азию, а Европа начинает испытывать дефицит. Стоимость бензина увеличилась
примерно на 15%. Цены на авиационное топливо в ЕС достигли рекордных
показателей, превысив $1,9 тыс. за тонну.
• Если ситуация затянется,
европейские власти могут пойти на жесткие меры, в частности, ограничение
поездок, нормирование топлива и даже «энергетические локдауны». Авиакомпании
уже повышают цены и сокращают рейсы.
• Еврокомиссия ожидает замедление
роста экономики ЕС до 1% и новый виток инфляции. Это может привести к
стагфляции, то есть сочетанию слабого роста и высоких цен. Даже при быстром
окончании конфликта восстановление займет около года, а при затяжной войне
последствия могут быть еще тяжелее.
• Сегодня уровень промышленности
еврозоны еще на 3% ниже уровня 2021 года, а в Германии — на 9%. К старым
проблемам, в частности, тарифам США, конкуренции с Китаем и низкому спросу на
европейские товары сейчас добавились проблемы с энергоресурсами.
• На этом фоне Европейский союз
оказывается перед риском нового масштабного экономического потрясения,
сопоставимого с последствиями пандемии, однако на этот раз его источником
становится энергетическая нестабильность и внешнеполитические факторы. Слабый
экономический рост и неэффективное освоение антикризисных фондов усиливают
уязвимость региона. В случае дальнейшего ухудшения ситуации на энергетических
рынках ЕС может столкнуться с необходимостью жестких ограничительных мер. При
этом перспективы восстановления не определены из-за отсутствия у союза
скоординированных сценариев выхода из кризиса.
При написании материала
«Известия» беседовали с:
● политологом Натальей
Алексеевой;
● политологом Юрием Световым.