Цена на российскую нефть выросла в два раза. Подорожает ли бензин?

Сергей Тихонов

Средняя цена нефти самого распространенного российского сорта Urals по итогам марта составила 77 долл. за баррель, сообщили в Минэкономразвития. В феврале было 44,59 долл. Хорошая новость в том, что почти двукратный рост означает повышение доходов бюджета страны в апреле от добычи нефти. Плохая в том, что для российских нефтеперерабатывающих заводов (НПЗ) нефть также подорожала. А это может повлиять на цены на АЗС.

Опрошенные "РГ" эксперты уверены, что биржевые (оптовые) котировки топлива вырастут, но, конечно, не так сильно, как подорожала нефть. А рост розничных цен будет близок к уровню инфляции. При этом рентабельность нефтепереработки и розничной торговли топливом снизится.

Дело в том, что рост цены на нашу нефть совсем не означает ее продажу российскими нефтяными компаниями отечественным НПЗ за 77 долл. за баррель. Но указанная в сообщении Минэкономразвития цена используется при расчете налогов для нефтяных компаний, которые платятся за прошлый месяц со всей добытой в стране нефти.

Выплаты за март будут производиться в апреле. Это уточнение не случайно. При цене Urals 77 долл. доля налоговых выплат, которые должны будут сделать компании c каждого барреля, около 65-68%. То есть только налоговая (обязательная) часть цены нефти Urals в апреле составила 50 долл., больше, чем полная стоимость Urals месяцем ранее. Именно поэтому основной рост цены нефти на внутреннем рынке произойдет в этом месяце.

Агентство Reuters, ссылаясь на данные трейдеров, сообщило, что стоимость тонны нефти Западной Сибири, поставляемой на российский внутренний рынок, в апреле подскочила в среднем на 32 600 рублей по сравнению с мартом, достигнув уровня 59-60 тыс. рублей за тонну.

На бирже пока никакой серьезной реакции на это подорожание не последовало. Котировки бензина АИ-92 и АИ-95 находятся на близком к максимумам этого года, но ниже пиков прошлой осени. Хотя с учетом того, что апрель только начался, рост цен на нефть на внутреннем рынке мог и не отразиться на торгах.

В цене литра бензина в России доля нефти колеблется от 15 до 35%. Чем дороже нефть, тем больше ее доля. При этом рост экспортных цен на нефть и нефтепродукты не переносится прямо в стоимость бензина или дизеля в опте и рознице. Так настроена отечественная налоговая система.

В России работает механизм обратного акциза за поставки нефти на переработку внутри страны. Он частично компенсирует налоговые выплаты НПЗ. В схему обратного акциза входит демпферный механизм. Это также частичная компенсация из бюджета нефтяникам за поставки топлива на внутренний рынок по ценам ниже экспортных. Размер выплат по демпферу прямо пропорционален разнице между экспортной альтернативой (ценой в Европе) и условной индикативной (назначаемой на год государством) ценой для внутреннего рынка. Демпфер может быть и отрицательным. Когда экспортная стоимость топлива становится ниже, чем индикативные цены, и уже нефтяники должны заплатить в бюджет образовавшуюся разницу. Такое уже произошло в январе и феврале (выплаты в феврале и марте). Потери нефтяников по демпферу за эти два месяца составили 33,8 млрд рублей. Правда, за март (в апреле) уже они из бюджета могут получить, по разным оценкам, порядка 150-200 млрд рублей. Другое дело, насколько эти выплаты покроют прошлые издержки и снижение рентабельности нефтепереработки, не совсем ясно.

Как заметил в беседе с "РГ" зампред Комитета Госдумы по энергетике Юрий Станкевич, если входящая на НПЗ нефть дорожает значительно, маржа заводов без компенсационных механизмов резко сжимается. Чтобы ее восстановить, заводы стремятся поднимать отпускные цены на бензин и дизель. Поэтому в краткосрочном периоде давление на биржевые и мелкооптовые цены неизбежно. Розница реагирует слабее и с лагом по причинам действия демпферного механизма, негласной установки на сдерживание социально чувствительных цен. При этом высокая доля налогов в цене литра (60-70%) делает конечную цену менее волатильной по сравнению с сырьем.

По словам генерального директора Open Oil Market Сергея Терешкина, три четверти российской нефтепереработки приходится на вертикально интегрированные нефтяные компании (ВИНКи), которые владеют всей цепочкой производства и поставок топлива - от скважины до бензоколонки. Компании, занимающиеся добычей нефти, вряд ли берут за основу мировые цены при продаже сырья "дочкам", в собственности которых находятся НПЗ, даже с учетом налогового контроля за трансфертным ценообразованием.

Более высокие издержки на закупку сырья характерны для независимых НПЗ, однако на долю таких НПЗ приходится лишь четверть первичной переработки нефти и еще меньшая доля - в производстве бензина и дизельного топлива. Поэтому, несмотря на рост мировых цен, ситуацию для российской нефтепереработки излишне драматизировать не стоит, полагает эксперт.

По мнению зампреда наблюдательного совета ассоциации "Надежный партнер", члена экспертного совета конкурса "АЗС России" Дмитрия Гусева, розница как шла вровень с инфляцией, так и будет идти. А в опте, конечно, цены подрастут. Несмотря на запреты экспорта и геополитику, мы остаемся частью мирового рынка нефти и нефтепродуктов. И он продолжает влиять на наш рынок. И как раз это влияние снижает демпфер.

Демпфер лишь сглаживает, но не обнуляет внешнее давление на рынок, уточняет Станкевич. При устойчивом росте цены нефти подорожание в опте полностью сдержать сложно. К тому же демпфер не всегда полностью перекрывает рост сырьевой стоимости. В его формуле есть коэффициенты, которые могут приводить к "недокомпенсации" в пиковые моменты.

Действительно, ранее делались оценки, что демпфер начинает плохо справляться с задачей компенсации издержек нефтяников при цене нашей нефти от 90 долл. за баррель. Правда, пока до этого уровня котировки Urals не дошли. Остается вопрос, возможно ли освободиться от влияния внешних цен на российские? Европа - импортер нефти и нефтепродуктов, а фактически к ее ценам привязана стоимость добываемого сырья и производимого топлива внутри страны.

С точки зрения управляющего партнера NEFT Research Сергея Фролова, в действующей налоговой системе это невозможно. Налоговый маневр - обнуление экспортных пошлин на нефть и нефтепродукты и повышение налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ) - был ошибкой, которая упростила налоговые изъятия из отрасли, но при этом, по сути, поставила российскую нефтепереработку на грань рентабельности. Она в последние годы обеспечивается в основном выплатами по демпферу. Который изначально был временной мерой, адекватно работающей в узком диапазоне внешних и внутренних условий (поэтому постоянно нуждается в корректировке).

Станкевич считает, что в условиях нулевой экспортной пошлины и действующей формулы НДПИ полная отвязка внутренней цены от мировой фактически невозможна без возврата к более жесткой системе государственного регулирования или к сегментации рынка нефти.

Сейчас добывающей компании экономически безразлично, продать ли нефть на экспорт или на внутренний рынок, - она ориентируется на мировую цену за вычетом логистики и пошлин. Чтобы "отвязать" внутреннюю цену, нужно либо ввести регулируемую (административную) цену нефти для НПЗ, либо радикально изменить НДПИ, отвязав его от мировой цены, либо ввести дифференциацию налогообложения для нефти, идущей на внутренний рынок. Все три варианта означают потерю бюджетных доходов или их перераспределение, искажение стимулов для добычи, рост рисков дефицита или перекрестного субсидирования.

А вот руководитель Центра анализа стратегий и технологий развития ТЭК Вячеслав Мищенко считает, что мы должны максимально сосредоточиться на создании своего собственного рынка и своих прямых механизмов ценообразования без привязки к ценовым международным эталонам нефти. Создавая эти механизмы, нужно не забывать, что внутренний рынок является приоритетным в нынешней ситуации. Конечно, мы должны развивать экспортные поставки нефти, но только после удовлетворения запросов отечественной экономики. И здесь регулярно возникает вопрос о равнодоходности экспорта и поставок на внутренний рынок. Традиционно отрасль работала по принципу "экспортной альтернативы", согласно которому поставки на отечественные НПЗ не должны быть менее выгодны нефтяным компаниям, чем экспорт.

По словам эксперта, для создания собственного рынка не совсем правильно использовать административные меры и госрегулирование цен. Нужны условия для создания собственных ценовых механизмов - экспортная котировка российской нефти и цена внутреннего рынка. В этой паре новая налоговая система должна сделать экспорт и поставки на внутренний рынок равными по доходности для НПЗ. Но нужно эту новую систему выстроить правильно, пошагово, не увлекаясь административными регуляторными принципами, слушая и понимая рынок. Тогда она будет защищена от шоков, которые несет, к примеру, нынешний энергетический кризис в мире.